Когда я шла в клинику, надеялась, что там помогут не только избавиться от пищевой зависимости, но и основательно похудеть. Однако методика на этот счет была жесткой: не больше двух процентов веса в месяц. За этим следили очень строго. Ежеутреннее взвешивание в нижнем белье, и в том случае, если снижение шло быстрее или медленнее запланированного, — коррекция рациона и физических нагрузок.
В моем плане стояло: четыре килограмма за два месяца. Всего четыре! Для булимика, который одержим манией довести свое тело до воображаемого зыбкого идеала как можно быстрее, любой ценой! Словно скидка в три рубля при покупке лимузина.
Таким торопыгам показывали красивые фоточки и видео других торопыг. Дряблое лицо с брылями, морщинистая шея, складки и бугры на всех мягких местах, обвисшая грудь, жуткие растяжки, которые, как оказалось, образуются не только при быстром наборе веса, но и при сбросе. Апофеоз — так называемый фартук на животе, убрать который можно лишь хирургическим путем. С некрасивыми шрамами, почти не поддающимися шлифовке. Это впечатляло.
Конечно, все индивидуально, кожа у людей разная. Кто-то может и тридцать кило скинуть без особого ущерба. Но мы-то своими издевательствами над организмом доводили ее до такого состояния, что и плавно сброшенные десять превращались в проблему.
В стоимость лечения, которую высчитывали для каждого пациента отдельно, входили салонные процедуры: лимфодренажный массаж, мезотерапия, обертывания. Плюс всевозможные увлажняющие и стимулирующие регенерацию кожи средства. Плюс пищевые добавки с коллагеном. Плюс фейсформинг — специальная гимнастика для мышц лица. Плюс… много чего еще. И я должна была продолжать всю эту беду до тех пор, пока не дойду до желательного веса и конфигурации. Исходя из типа сложения, — привет, толстые щиколотки и широкие запястья! — мне определили его в шестьдесят два килограмма. Но и после этого рекомендовано было проходить все процедуры курсами минимум раз в год, чтобы не выглядеть к сорока сморщенной пенсионеркой.
Вернувшись из Италии, я неделю жила у Снежки — пока не разблокировала открытый на мое имя счет и не сняла деньги. Увидев меня, девчонки, конечно, были в шоке. Скайп скайпом, но с момента моего последнего приезда в Питер на похороны отца я набрала больше тридцати килограммов.
Снежка говорила так же, как Фабиано: я знаю, Марина, ты из этого выберешься. Сова помалкивала. Возможно, и сказала бы что-нибудь не самое приятное, но наверняка Снежа ее предупредила на этот счет. Иногда наша Снегурочка могла быть очень жесткой.
Да, денег на приведение себя в порядок я ахнула адово количество. Не меньше, чем сил и терпения. Иногда хотелось махнуть рукой на все. Но я уперлась. Насчет «с фанатизмом или никак» Сова была права.
Пока я впахивала на коврике под Rammstein, телефон обвесился сообщениями. Автандил предупредил, что в бизнес-центр, где он арендовал кабинет, не пустят без маски. Наташа плакала, что за время моего отсутствия скопилась куча бумажных документов на подпись, если я срочно не приеду, придется отправить их мне с курьером. Снежка поставила в известность, что появится к семи. Ну и Слава — просто «доброе утро, целую».
«И я тебя!» — набирая это, я улыбалась до ушей.
Маска так маска. Тем более после недели неизвестности невольно смотришь на проблему гораздо серьезнее. Сообщение Автандила напомнило о том, что я два дня не интересовалась, как дела у моих знакомых, в первую очередь итальянских. Конечно, Фабиано и Риккардо написали бы, если б заболели, но были и другие — не слишком близкие, но о ком я все равно беспокоилась.
К счастью, у всех все было в порядке, только у Сигне сестра сидела на карантине. Уф, сегодня пронесло, а завтра… ну, это будет завтра. Я подумала, что такие вещи очень доходчиво учат жить сегодняшним днем, не загадывая вперед. Впрочем, загадывать и заглядывать вперед было страшно. Еще хотелось верить, что скоро все закончится, что от гриппа умирает намного больше народу, что все сильно преувеличено, но здравый смысл подсказывал: это не так.
Подойдя к метро, я надела маску. Сразу начало першить в горле, потом заслезились глаза. Это я заметила еще в первый раз. От нехватки кислорода? Сначала было как-то неловко, но таких, как я, оказалось немало. И охранник в такой же черной, как у меня, уже не удивил.
На Автандиле маска была обычная медицинская, голубенькая. Из-под нее задорно торчала борода.
— Ну, Мари, давай настроимся, — сделав пометки в моем файле, он махнул рукой на мягкое кожаное кресло, в котором можно было растечься медузой. Сам сел напротив на стул.
Обычный коротенький сеанс аутотренинга на расслабление и снятие внутренних блоков. Никакого стеснения, полное доверие — иначе ничего не выйдет. И хотя это был четвертый курс за пять лет, каждый раз приходилось делать небольшой шаг назад, восстанавливая связь между нами.
