<p><strong>Эстебан</strong></p>Как вам желаю здравья, так же верно,Что нам нельзя расходовать запас.Год — не из лучших, начался он скверно,И надо хлеб беречь про черный час;Его и так истратили чрезмерно.<p><strong>Рехидор</strong></p>Да, да. В хозяйстве нужен глаз да глаз,Чтоб не было волнений и раздора.<p><strong>Эстебан</strong></p>Попросим же об этом командора.Охота слушать этих дураков,Астрологов, несведущих в грядущем!Любой из них поведать нам готовО тайнах, скрытых в боге всемогущем,И толковать, как лучший богослов,О будущем и прошлом, как о сущем.А расспроси их про текущий день,Тут самый мудрый будет глуп, как пень.Или они по книге звезд читаютИ держат дома склад дождей и гроз?Планидами небесными стращают,А мы их слушаем, повеся нос.Сажать и сеять людям запрещают:Нельзя пшеницу, и нельзя овес,Бобы, капусту, овощ в огороде;А у самих мозги — капусты вроде.Предскажут вам, что знатный муж умрет,И подлинно умрет, но в Трансильвании;Что винограду будет недород,Но много пива наварят в Германии;В Гасконье вишню холодом побьет,И тигры приумножатся в Гиркании.А в общем, что посеем, то сберем,И год закончен будет декабрем.<p>Явление II</p>Леонело, Баррильдо. — Те же.<p><strong>Леонело</strong></p>Мы, вижу я, приходим напоследок.Брехальня занята.<p><strong>Баррильдо</strong></p> Ну, как жилосьВам в Саламанке?<p><strong>Леонело</strong></p> Да и так, и эдак.<p><strong>Баррильдо</strong></p>Всех Бартолов ученее, небось.<p><strong>Леонело</strong></p>Какое там! Ученый нынче редок.На факультете учат вкривь и вкось.<p><strong>Баррильдо</strong></p>Я убежден, что вы — студент толковый<p><strong>Леонело</strong></p>Старался уяснить себе основы.<p><strong>Баррильдо</strong></p>Теперь печатают так много книг,Что стали все премудрыми ужасно.<p><strong>Леонело</strong></p>Наоборот, их выбор так велик,Что мудрость убывает ежечасно.От множества сумбур в умах возник,И люди только мучатся напрасно.На книжный шкаф довольно поглядеть,Чтоб от одних заглавий ошалеть.Печатанье полезно, нет сомненья,И этого никто не опроверг.Оно спасло великие творенья,Дабы их свет в столетьях не померк,И охраняет их от разрушенья.Его изобретатель — Гутенберг,Из Майнца родом, немец знаменитый,Заслуженными лаврами повитый.Но многие, издав печатный труд,Теряют славу, жившую изустно.Другие просто имена крадут,Чтоб свой товар просунуть безыскусноА то еще есть самый мелкий люд,Завидующий низменно и гнусно:Свои писанья эта мелюзгаПускает в свет под именем врага.<p><strong>Баррильдо</strong></p>Я с вами не согласен, Леонело.<p><strong>Леонело</strong></p>Невежды мстят ученым. Мир таков.<p><strong>Баррильдо</strong></p>Книгопечатанье — благое дело<p><strong>Леонело</strong></p>Немало без него прошло веков,А наше время знаньем оскудело.Где новый Августин, где Иероним?<p><strong>Баррильдо</strong></p>Нет, вы не в духе. Бросьте. Посидим.<p>Явление III</p>Хуан Рыжий, крестьянин. — Те же.
