Эльдар набрал номер своей охраны и приказал им крайне осторожно следовать за машиной и задержать злоумышленников сразу же, если они вдруг попытаются покинуть город. Поднимать шум во дворе ночного клуба не стал и как только обе машины скрылись из виду, он вышел из автомобиля и стремительно направился к дверям ночного клуба. Получив информацию у ночной охраны о том, что Оболенская давно покинула клуб, он вышел из здания и сев в свою машину, связался с охраной и поехал туда, где его парни уже ожидали его вместе с задержанными похитителями.
Свет фар его машины на выезде из города осветил легковой седан серебристого цвета и людей, которые стояли у машины, удерживаемые руками его охраны.
Томашевский стремительно покинул свою машину и бегом направился к ним. Приоткрыв дверь автомобиля, он осторожно коснулся кончиками пальцев лица Стефании и в ужасе отпрянул, ощутив её ледяную кожу.
– Что вы с ней сделали, сволочи? – закричал он, обращаясь к мужчине и женщине.
Они оба на него испуганно посмотрели, но промолчали.
– Задавлю своими собственными руками, если с ней что-нибудь случится, – прошипел он возле лица мужчины. – В машину их, и под замок в подвал моего дома. Виктор, помоги мне… – обратился он к одному из охранников.
Высокий плотный мужчина согласно кивнул и помог придержать дверь, пока Томашевский аккуратно извлекал на руках Оболенскую из автомобиля. Он стремительно направился к своей машине и, уложив её на заднее сидение, присел рядом и, приподняв её голову, положил к себе на колени.
– Володя, в ближайшую городскую больницу, живо! – громко обратился он к водителю.
Мужчина согласно кивнул и завёл двигатель автомобиля, стремительно разворачивая машину и направляясь в город.
Приёмный покой городской больницы был поднят на ноги, словно по тревоге. Томашевский громко кричал и требовал не просто дежурного врача, а лучшего специалиста, обещая щедрое вознаграждение и свою личную благотворительную пожизненную помощь. Он вызвал своего личного врача, но учитывая, что Авдеев находился сейчас в другом городе, то его прилёт был возможен только через несколько часов.
Заставив врачей, взять все необходимые у Стефании анализы, вплоть до тех, которые бы точно показали наличие в её крови, химических или отравляющих веществ Эльдар попросил, чтобы результаты были готовы, как можно скорее. И после оказания ей необходимой помощи он, несмотря на возражение медиков, забрал её из больницы и отвёз в свой особняк.
Поместив её в своей спальне, он попросил своего помощника остаться с ней и дожидаться Авдеева, а сам в сопровождении одного из охранников, спустился по ступенькам лестницы в подвал.
Злоумышленники сидели у стены на полу, со связанными руками и злобно на него посмотрели, едва он переступил порог их временной камеры.
– Вы за это ответите перед законом. Вы не представитель власти, чтобы нас задерживать, – закричал мужчина.
– Ты прав, я не полицейский и это твоё счастье. Потому что когда сюда приедут представители власти, ты отправишься в тюрьму, и я позабочусь о том, чтобы ты оттуда долго не вышел. А теперь хватит истерить и рассказывай, что вы сделали с Оболенской. Только не юли, потому что медики мне уже примерно обрисовали всю картину случившегося и ваше счастье, что она после этого осталась жива, иначе… – он схватил мужчину за шею рукой. – Ты бы умирал медленно. Очень медленно, как и твоя подельница, уверяю тебя. Итак, я жду рассказа. Кто будет говорить? Ты! – он обратился к мужчине. – Или ты? – он взглянул на женщину.
Подельники упорно молчали.
– Значит, не желаете говорить. Ну что ж, как угодно. Витя, в расход их обоих. Вывезти за город в лес и закопать живьём.
Охранник согласно кивнул и направился в сторону мужчины и женщины.
– Нет! Пожалуйста, я не хочу умирать. Я вам всё расскажу. Только не надо, не увозите нас никуда, – женщина разразилась в рыданиях.
– Илона, заткнись! Он блефует. Ничего он нам не сделает, – зашипел на неё Багрицкий.
– Не сделаю, говоришь… – Томашевский склонился и неожиданно нанёс ему удар в лицо с такой силой, что голова мужчины запрокинулась назад, и он рухнул на пол, ударившись затылком о стену.
Багрицкий зашипел от боли и злобно покосился на Томашевского, едва охранник снова усадил его на место.
– Это только начало. Давай рассказывай… – Томашевский повернул голову к женщине.
Она всхлипнула и жалобным взглядом посмотрела на него.
– Я подсыпала ей в воду лекарство, резко понижающее давление.
– Зачем? – закричал Томашевский.
Девушка шмыгнула носом и перевела взгляд на Багрицкого, который злобно смотрел на неё.
Эльдар подошёл к ней ближе.
– Слушай, дорогая, я ведь про лес не шучу. Но ты умрёшь не так быстро, как полагаешь. Перед этим мои парни пропустят тебя через себя и не по одному разу. У меня большая охрана и я думаю, что ты испытаешь незабываемые ощущения и море удовольствия.
– Нет! Только не это, пожалуйста… – девушка громко заплакала.
– Я снова задаю свой вопрос. Зачем ты это сделала?
– Игнат, приказал мне.
– Игнат, это ты? – Томашевский сверкнул глазами и посмотрел на Багрицкого.
– Я.
– Чей заказ выполнял?
