Оболенская перевела взгляд на Стаса, который смотрел на неё молча.
– А ты не будешь против? – спросила она у него.
Стас улыбнулся.
– Не буду. Во всяком случае, уверен, что если вы останетесь в доме, нам скучно точно не будет.
Стефания улыбнулась и перевела взгляд на Томашевского.
– Я согласна. Только у меня сразу одно условие.
– Какое? – он выжидающе смотрел на неё.
– Ночевать я буду у себя дома.
Томашевский улыбнулся.
– В этом условии я нисколько не сомневался. Конечно, водитель будет каждый вечер отвозить вас домой.
Стефания на него хитро посмотрела и улыбнулась.
– Тогда я согласна.
– Ура! – Ева подпрыгнула на кровати. – Значит, теперь после балетной школы мы будем возвращаться домой вместе!
Стеша улыбнулась и прижала её к себе.
– Так, а теперь живо переодеваться и завтракать. Школу никто не отменял, между прочим, – Томашевский поднял Еву с постели и, поставив её на пол, слегка подтолкнул в спину. – Я присоединюсь к вам на кухне через несколько минут. Позавтракаем вместе.
Дети улыбнулись и вместе покинули комнату, а Эльдар, заметив на пороге спальни своего повара с подносом в руках, стремительно направился к нему навстречу.
– Спасибо, Сергей Иванович. Я сам… – он взял у мужчины поднос. – Мм… дивный аромат. Вы просто кудесник какой-то! – Эльдар посмотрел на мужчину с улыбкой.
Похожий на сдобную булочку полненький розовощёкий повар широко улыбнулся и, пожелав гостье приятного аппетита, поспешно удалился из комнаты.
Томашевский поставил поднос перед Стешей и, вытащив салфетку, аккуратно повязал ей на шее. Нежно коснувшись пальцами её лица, он поднёс к её губам первую ложку с ароматным бульоном.
– Я сама, Эльдар. Я ведь не маленькая… – она улыбнулась, заметив, как он настойчиво продолжал держать у её губ столовый прибор и, склонившись, всё-таки выпила бульон из его рук, тут же забирая пальцами у него ложку. – Ты иди, у тебя ведь наверняка масса дел сегодня.
– Ты права дел масса, но я думаю, они подождут. Ты давай, ешь, пока не остыло.
Стеша согласно кивнула и, откусив кусочек ароматного ржаного хлеба, принялась за еду.
Томашевский отошёл к окну, чтобы её не смущать и посмотрел в стекло.
– Я хочу, чтобы эту неделю пока ты будешь поправляться, ты пожила в моём доме. Здесь за тобой будет осуществлён должный уход.
– Но Эльдар…
Он резко обернулся.
– Стеша, я прошу тебя, давай оставим наши с тобой прежние препирательства. Если честно, мне они порядком надоели. Я не собираюсь досаждать тебе своим присутствием, если ты этого не хочешь. Я просто хочу, чтобы ты полностью поправилась и смогла приступить к работе, которая уверяю тебя, будет не так проста, как ты полагаешь. Знаешь, к своему стыду вчера понял, что я совершенно не гожусь на должность родителя.
– Почему?
– Дети подрастают, задают вопросы, на которые я один не способен им ответить. Полагаю, что в таких вопросах нужна женская деликатность, – он снова посмотрел в стекло.
– А конкретно, что за вопросы они задают?
– Многие. Например, Ева вчера мне решила поведать, откуда у мужчины и женщины берутся дети.
Стефания рассмеялась.
– И что, ты узнал много нового?
Томашевский обернулся.
– Очень смешно. Я ей не позволил говорить об этом. К тому же, Стас… мне кажется у него первая влюблённость. И я не знаю, как с ним поговорить об этом поделикатнее, не запрещая, ну и не поощряя настолько, чтобы это невинное увлечение не испортило его занятий в школе и хоккейной секции. Мне очень нужна твоя помощь, – он снова обернулся и, вернувшись к кровати, опустился рядом с нею. – Я разрываюсь между работой и домом, у меня всё валится из рук. Я хочу быть с ними рядом и во всём помогать, но иногда ловлю себя на мысли, что мне не хватает элементарных жизненных знаний, такта и выдержки…
Стефания коснулась его руки своими пальцами.
Эльдар поднял на неё глаза.
– Не волнуйся, я помогу тебе. Я думаю, мы найдём с детьми общий язык. Всё будет хорошо.
Он улыбнулся и, коснувшись губами её пальцев на руке, поднялся на ноги.
– Буду тебе очень благодарен! Кушай. Посуду заберут позже. Я пойду, сегодня у меня действительно много дел, связанных с твоими похитителями. Пока ты не здорова, мой помощник будет помогать с детьми в доме. В школу я сегодня отвезу их сам. Так что отдыхай и набирайся сил, – он нежно провёл пальцами по её щеке.
– Спасибо, – Стефания крепко сжала пальцами его ладонь. – Удачного тебе дня! До вечера!
Томашевский улыбнулся.
– До вечера!
Когда он покинул комнату, Стефания прислонилась спиной к изголовью кровати и прикрыла глаза.
Такой стремительный поворот событий она никак не ожидала в своей жизни. Его твёрдо принятое решение, относительно её ночной работы, сначала испугало, но когда она узнала, чем теперь будет заниматься, захотелось подпрыгнуть от радости до потолка.
Она, наконец, будет делать то, что больше всего любит в своей жизни. Строила уже планы в голове, как будет забирать детей со школы, вместе готовить с ними уроки, укладывать их спать и перестанет содрогаться каждый вечер от того, что нужно делать что-то, что шло бы в разрез с её жизненными принципами.
