Альфред со злости скомкал исписанный листок и швырнул в корзину для мусора, стоящую под столом. Вдруг мальчик отчетливо вспомнил день написания этого стиха. Первые строки он написал задолго-задолго до самого стиха, и молодой детский мозг основательно вклинил их память. Это была весна. Отец с каким-то делом зашел к нему в комнату, что-то хотел, но Альф не слушал. Он карандашом уже строчил на одной из страниц учебника – первой попавшейся – пришедшие в голову великолепные рифмы. Верки начал было говорить, но увидел сына за работой и замолчал. Он понимал больше других, каково это – поймать мысль и быстро начать записывать ее, чтобы не ушла, а потом, пока пишешь и обдумываешь, начинают рождаться новые, а ты не успеваешь их записывать и искусственно блокируешь поток мыслей. Понимаешь, что это плохо, что ты перекрываешь тем самым поток, в котором может родиться нечто великолепное, но ты вынужден – ты и так, и так их не успеешь записать.
Он сел за стол. “Своей костлявою рукой она взяла весь мой покой”. А хотел-то написать в точности наоборот – она подарила покой, она же – Смерть. “Своей костлявою рукой мне подарила свой покой”. Почему “свой”? “...Она дарует мне покой”. Тогда время разное получается. Хотя если я умер, то время вообще исчезает. Да, так и надо оставить.
Он достал скомканный лист и вписал, зачеркнув строку: “Своей костлявою рукой она дарует мне покой”. Да, так лучше.
Глава 3
Перед домом Сноу стояла бричка, в которой должны отправиться в университет мальчики. Возле нее собирались люди, желающие проводить ребят. Курант зашел к своему другу минут за тридцать до выезда. Вещи он сразу загрузил в транспорт и сейчас мирно наблюдал в стороне, с чаем в руках и поедая пирог, как бегает в сборах по дому туда-сюда семейство Сноу: пытающаяся положить в повозку абсолютно все мать, размеренно рассуждающий отец и сама причина кипеша – смирившийся со своим бессилием в этих сборах Альф, сидящий в углу, прижав ноги к груди, кусая штаны на коленках – от нервов.
Курант понимал, что он лишний, и по законам приличия надо было бы уйти, но природный интерес никуда его не отпускал. Да и на самом деле всем было глубоко не до него. Поэтому он продолжал сидеть на высоком стуле с кружкой в руке и веселой улыбкой на губах. Он не был злорадным, чтобы смеяться над этой возней с высоты человека, давно освободившегося от данного занятия. Просто он понимал, что в определенных моментах это семейство даже сплоченнее, чем его, и это его по-доброму радовало.
И вот сейчас, несмотря на весь видимый хаос, они существовали слаженной системой, которую, даже если постараться, сложно разрушить извне, а изнутри – так и вообще невозможно. За столько лет вместе они отлично научились сживаться своими крайне ненормальными характерами.
У него, у Куранта, в семье совсем все не так. Они способны существовать каждый отдельно, не зависимо от другого, и они не способны достигнуть столь высокого сплочения, как у Сноу. Хотя они все равно же вместе и тоже живут хорошей жизнью.
Люди... да и не только люди делятся, будто, на сильных и слабых. Вот Сноу, если задуматься, слабые, на самом деле. Каждый из них не представляет собой полноценную единицу в мире. У них у каждого есть такие недостатки, которые просто несовместимы с полноценной жизнью. Но вместе они дополняют друг друга, становятся целой системой, а потому не только имеют право на существование, но и все возможности для этого. Но только вместе. Из-за этого они слабые.
А семья Куранта – сильные, но они тоже сбиваются в группы, чтобы не было скучно. Но это уже не слабость: человек – стадное животное по своей природе. И в группы сбиваются каждые – с себе подобными. Это происходит отчасти и оттого, что слабые не выдерживают с сильными, а сильным со слабыми – скучно.
И не только на людей это распространяется. Так же, например, и с цветком. Даже цветок одного вида может быть как сильным, так и слабым. Например, в среднем этот цветок надо поливать раз в две недели. И вот слабый требует полива чаще, а сильный реже. И даже не так! Если меры ухода не выполнить к слабому цветку, то он погибнет, а сильный выживет.
И вдруг слабый цветок попадает в руки к сильному человеку, который просто не станет его поливать чаще, чем оно требуется. И цветок просто погибнет. В иной ситуации судить сложнее, потому что заухоженный слабым хозяином цветок просто не сможет куда-то уйти – физически. И он терпит. Но терпит, потому что он сильный. И в таком случае эта сила становится его наказанием.
Альфред толкнул Куранта в плечо, тем самым выведя из размышлений:
– Пойдем, пора ехать, – сказал он.
Мальчик встал с насиженного места, убрал волосы со лба и потянулся – тело немного занемело, пока он сидел в одном положении. Он заглянул в кружку – чая там уже не было, однако мальчик все равно направил ее ко рту, поймав последнюю одинокую каплю холодного горького напитка.
