– А я уверен, что понимаете. Я сидел в зале суда и видел судебные материалы. Там говорится, что вы представляете клуб домашних хозяек, которые заработали миллионы, играя на бирже. Это потрясающе. Я сделаю из этого замечательный материал.
Меня прошиб пот. Женский клуб выходил из подполья. Мы становились знаменитыми, и нас хотели выставить на обозрение толпе. Караул!
Когда я вежливо отделалась от репортера, то сразу же обзвонила всех членов клуба. Во-первых, я рассказала о нависшей над нами угрозе, во-вторых, предупредила, чтобы никто из них не давал интервью, пока мы не встретимся и не договоримся, о чем можно говорить. Подумав немного, я оставила такое же сообщение на автоответчике Вероники Харрис.
Я не знала, как отнестись к происшедшему. Тут в кабинет влетела возбужденная Хэйди.
– Это станет сенсацией! – воскликнула она.
– Ты так думаешь?
Я была очень расстроена. Я знала, что на нас посыпятся просьбы от всех предпринимателей штата. Я не была уверена, как к этой новости отнесутся наши друзья и соседи. В маленьких городах к большим деньгам относятся с подозрением, а уж ставить о них в известность весь мир считается просто неприличным.
– Ты что, шутишь? – сказала Хэйди, падая на стул. – А с чего этот репортер стал бы писать статью о наших женщинах? Они же все гении! Думаю, что издадут биографии.
– Да перестань ты. Кому интересно читать о нескольких тетках, которые сделали десять милли… – Я вовремя прикусила язык. – Эй, ты же не думаешь, что…
Но чем больше я об этом думала, тем больше успокаивалась.
Я уже собралась ехать к Марте домой, когда позвонила Вероника Харрис. Я плохо слышала ее, за окном началась гроза. Вероника хотела увидеться со мной немедленно.
– Ты уверена, что хочешь выйти на улицу в такую погоду? – спросила ее я.
– Да, – отрезала Вероника.
– Хорошо, жду тебя на месте.
Вероника появилась у нас очень быстро. Она тяжело дышала, лицо у нее было красным, а глаза безумными. Она стояла на пороге моего кабинета и смотрела так, как будто видит его в первый раз. Хэйди хотела помочь ей снять промокший плащ, но она отмахнулась.
– Ты что, всю дорогу бежала? – спросила я.
– Спасалась от дождя, – кивнула она, с трудом переводя дыхание.
– Проходи, садись.
Но Вероника так и не села. Она стояла, опираясь на спинку стула. С ее капюшона на лицо и ковер стекала вода. Хэйди остановилась в дверях, но я махнула ей рукой, чтобы она вышла.
Вероника убедилась, что она ушла, и заговорила:
– У меня есть несколько вопросов.
– Чай, кофе? – предложила я.
– Нет, у меня только минутка.
– Хорошо, выкладывай.
Вероника облизнула губы.
– Насчет репортера, о котором ты сообщила. Значит ли это, что люди будут интересоваться нашими финансовыми делами?.. Я имею в виду, финансовые отчеты…
У меня внутри все похолодело.
– А что, есть проблемы? – спросила я. Вероника рассмеялась, вернее, попыталась и махнула рукой.
– Никаких. Я просто думала, что мне надо быть в курсе. Может, что-то перепроверить, переписать там, где грязно. Я же никогда не имела дела с прессой, ты же знаешь.
– Конечно, – ответила я довольная, что это не то, что я подумала. – Не волнуйся, переписывай что хочешь. Все будет в порядке.
– Хорошо, – сказала Вероника и быстро пошла к двери. – Прости, что побеспокоила.
Но подозрения вновь нахлынули на меня.
– Вероника! – окликнула я ее. Она недовольно обернулась.
– В чем все-таки дело? – спросила я.
– Да ничего, – попыталась улыбнуться она и снова повернулась к двери.
– Вероника! – крикнула я, чувствуя неладное.
– Что? Что тебе еще? – закричала она, поворачиваясь ко мне. Лицо ее было сердитым.
Я нажала на кнопку, чтобы вызвать на помощь Хэйди. Она была выше и крупнее Вероники Харрис и могла бы ее задержать.
– Вернись и сядь на стул, – твердо сказала я, слыша приближающиеся шаги Хэйди. – Нам нужно поговорить.
Вероника посмотрела на меня со странным выражением лица, похоже, она ощутила облегчение. Вернулась и села на стул.
Когда Вероника закончила свой рассказ, я была в шоке.
За этот год она украла у членов клуба полтора миллиона долларов, в основном из крупных наличных сумм, предназначенных для инвестиций. Учитывая прибыль, которую эти деньги нам бы принесли, общая сумма убытка составила примерно два миллиона.
Вероника Харрис пыталась мне что-то объяснить, но я почти не слушала ее. В основном она сделала это от обиды, что ее не приняли в полноправные члены клуба. Она брала деньги не для того, чтобы их истратить на себя, а для того, чтобы ощутить себя таким же членом клуба, как другие. Она купилась на дешевые акции, которые выпускают многочисленные мошенники от Нью-Йорка до Каймановых островов под будущие товары, чтобы сорвать с простаков быстрые деньги. Проще было бы сразу поехать и спустить эти деньги в Лас-Вегасе. Вероника не сомневалась, что быстро разбогатеет. Естественно, компании, в которые она вкладывала деньги, не собирались ничего выпускать, и быстро богатели только они сами.
– Сколько ты купила акций? – спросила я.
