У Сергея Кирилловича на этот счет было свое мнение: не исключено, что Иван Филиппович на столь высокой должности в чем-то и проштрафился. Вполне естественно, что на пост председателя избран человек еще более достойный. Не во вред делу идут такие вот служебные перемещения… Даже отличный работник с годами теряет присущую ему остроту взгляда. На другом посту он вновь ее обретет.
Сергей Чигитов до сих пор не забыл и того, чем сам обязан Мурзайкину: тот вывез с поля боя его раненого отца.
Сергею Кирилловичу не хотелось ворошить прошлое. Все как-то проще и ясней без него. Но помимо воли, как потревоженная муть со дна реки, поднимались мрачные воспоминания.
Его мать… Она столько пережила за него, за мужа. Потом немецкий трудовой лагерь… Сергей уверен — ни один порядочный человек не способен не только сказать, даже подумать, что кто-то из советских людей оказывался там по собственной воле, был счастлив, жил припеваючи. Упрекать в этом жертву войны все равно что прикладывать к кровоточащим ранам раскаленное железо. На это способен только палач.
Как же посмел Иван Филиппович в первый послевоенный год, когда душевные раны были особенно чувствительны, упрекнуть в этом его мать, усомниться в ее порядочности?
Сергей Кириллович узнал об этом спустя пять лет, когда вернулся в Вутлан с дипломом инженера, а его родители уже переехали в Чебоксары. И не от самой матери — от друзей. Она же до сих пор отводит разговор от этой темы: то ли не хочет волновать его, то ли ей самой все еще не под силу вспоминать о том тяжелом эпизоде. А то и по доброте душевной: к чему, мол, ссорить свою семью с семьей давнего друга Уги Атласовны?
Сам же Мурзайкин, судя по всему, и мысли не допускал о своей виновности перед Чигитовым. Как же, им руководили самые возвышенные патриотические чувства. А их обязаны все уважать.
Впрочем, стоит ли вспоминать старое, — когда-то все это было! — личные счеты, обиды мешают общему делу. Лучше Мурзайкина кандидатуры на пост директора завода тракторных запасных частей, пожалуй, все равно не найти.
Иван Филиппович вот-вот должен был вернуться с курорта. Об этом Сергею Кирилловичу сказала Уга Атласовна, которую он случайно встретил на улице. Судя по настроению, ее ничуть не печалили служебные осложнения мужа. Она так и сказала:
— Вернется домой, подберет себе работу по силам, будет ближе к семье. А то мы с дочерью его почти не видели…
«Мужественная, благороднейшая женщина, — с уважением подумал об Уге Атласовне Чигитов. — Только ради нее одной и то стоит все забыть и простить Мурзайкину».
Сергей Кириллович, как и обещал, позвонил Христову. Он не просто предложил кандидатуру Ивана Филипповича, а довольно категорически заявил:
— Нашим директором должен быть Мурзайкин.
Христов не сразу согласился с Чигитовым: завод тракторных запасных частей — это не санаторий, где Иван Филиппович когда-то заправлял делами. И не ремонтная мастерская. Не каждому и бывшему предисполкома под силу конкретное руководство таким крупным промышленным предприятием.
Но Сергей Кириллович настаивал на своем:
— Нашему заводу нужен хороший, опытный, инициативный администратор. Что касается технического руководства, то это уж моя стихия, моя забота!
Ну что ж, довольно убедительный довод. Христов перестал спорить с Чигитовым: как-то решит бюро обкома партии.
Через неделю Мурзайкин прибыл из Чебоксар с мандатом директора завода тракторных запасных частей. Главный инженер вздохнул с облегчением: наконец-то он без помех будет заниматься своим главным делом.
В тот же день Иван Филиппович пригласил его к себе в кабинет.
— Честно говоря, я очень надеялся, что теперь-то начнется у меня спокойная, как у всех нормальных людей, жизнь, — небрежно сказал он. У него был вид человека, уставшего от избытка внимания, доверия, чести. — Думал, подыщу себе полегче работенку, чтобы зимой можно было походить да лыжах, летом — покупаться, выехать на лоно природы… Черта с два! Вызвали в обком партии, сказали: выручай, товарищ Мурзайкин, принимай завод. Что тут ответишь? Я — солдат партии… Ну и честь, конечно. Не о ком-то другом, а опять о Мурзайкине вспомнили. Понимать надо.
Чигитову стало неловко за Мурзайкина: хвастать перед ним своим назначением! Несомненно, Ивану Филипповичу неизвестно, сколько раз Чигитову предлагали этот пост. А также то, что это он рекомендовал Мурзайкина.
Впрочем, это даже хорошо. Иначе Иван Филиппович, чего доброго, считал бы себя обязанным. Нет, нет, только не это, их отношения должны быть сугубо деловыми, служебными. И никаких намеков на давнюю дружбу, взаимное доброжелательство!
Мурзайкин попросил познакомить его с заводом. Сергей Кириллович повел нового директора сначала в механический цех, расположенный в главном корпусе. Иван Филиппович останавливался почти у каждого станка, заговаривал то с одним, то с другим рабочим: как работается, какие претензии к руководству, устраивают ли условия труда, заработок…