Что касается Анны Ивановны Мурзайкиной, то она была просто подавлена, шокирована выступлением отца. Он же не имеет законченного технического образования, а Сергей Кириллович — непререкаемый авторитет на заводе. Зачем же ему понадобилось шельмовать главного инженера? Тут что-то не так… Ей вспомнился разговор с Аркадием Иштуловым. Тот прямо ей сказал, что директор клевещет на Чигитова. Она все хотела поговорить с отцом. Но он то был не в духе, то возвращался домой слишком поздно. А тема такая деликатная… Но теперь-то она объяснится с отцом. Ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь выступил в защиту Чигитова. Это было бы только справедливо… Она обернулась, посмотрела в зал. Нет, никто не просит слова. Поверили отцу или просто не хотят ввязываться в скандал? Анна впервые с осмысленным интересом посмотрела на президиум. Вон в первом ряду сидит Архип Прокопьевич Иштулов, заместитель секретаря парткома завода. Почему бы ему не одернуть директора? А главный технолог Саркамышев? Уж он-то, наверняка, понимает, что дело здесь нечистое. Да и Леонид Васильевич Иревли, редактор многотиражки мог бы внести ясность в вопрос…
Анна могла поклясться: она только что встретилась взглядом с Сергеем Кирилловичем. Он также был в президиуме: бледное лицо, сжатые губы… Почему он так укоризненно посмотрел на нее? Неужели думает, что она одобряет выступление отца?
Только сейчас ей стало понятно, по какой причине Чигитов в последнее время ее откровенно избегал, сторонился: из-за осложненных отношений с ее отцом.
Сергей Кириллович приподнялся, прося разрешения дать справку. Председательствующий Архип Прокопьевич несколько помедлил, прежде чем предоставить слово Чигитову. Формально Иштулов должен был закрыть собрание.
— Иван Филиппович правильно сказал, что в проект кузнечного цеха внесены некоторые изменения. Но, разумеется, не с целью экспериментаторства. Расчеты показали, что удельные площади на заданную нам программу недостаточны даже на сегодняшний день. А ведь нам нужно смотреть вперед, ориентироваться на дальнейшее увеличение продукции. Вот почему, обсудив с технологами и проектировщиками вопрос, мы решили увеличить площадь кузнечного цеха. С том чтобы вынести из механического цеха в кузнечный первичные операции по обработке заготовок — фрезеровку торцов и их центрование. То есть те операции, которым не повредит соседство с прессами. Таким образом, в каждой поточной линии механического цеха мы высвободим площадь по крайней мере для двух дополнительных станков. Это позволит нам в короткий срок довести выпуск продукции до проектной мощности, а в дальнейшем даже превысить ее. — Чигитов кончил, сел на свое место.
Анна посмотрела на отца. Он был хмур, откровенно раздосадован. Ну, что же, сам виноват. Стыдно признаться, но Мурзайкиной сейчас хотелось утешить не отца, а Сергея Кирилловича. Она специально задержалась в зале, в надежде, что толпа, устремившаяся к выходу, схлынет, и ей удастся поговорить с Чигитовым. Но за Сергеем Кирилловичем увязалось столько народу, что к нему невозможно было пробраться.
Ну, что ж, это, пожалуй, к лучшему. Завтра она специально зайдет в кабинет главного инженера и выскажет свое отношение к происшедшему. Анна даже обрадовалась, что наконец-то у нее появился серьезный, убедительный повод встретиться с Сергеем Кирилловичем. Сколько времени она мечтала об этом! Но дойдя до приемной, круто поворачивалась и торопливо уходила из административного корпуса. Любой предлог для того, чтобы войти в кабинет Чигитова, ей начинал казаться недостаточно серьезным: вдруг он догадается, что ее к нему привело! Если он ее избегает, сторонится, она также постарается держаться от него на должном расстоянии.
Но теперь-то у Чигитова никаких подозрений на этот счет возникнуть не могло. А в сердце Анны теплилась надежда: Сергей Кириллович считает, что между ними много препятствий, но стоит им встретиться, и все заблуждения рассеются.
И все же как осложнил отец ее жизнь. Он, несомненно, и не догадывается о любви своей дочери к человеку, с которым начал враждовать. Отец привык к власти, к беспрекословному подчинению. Но надо же понимать, что теперь иная обстановка, что он отстал от требований времени и достижений современной технической науки. Можно ли в его положении быть столь неосмотрительным? Анну обожгла догадка: отец шел ва-банк в надежде скомпрометировать главного инженера, чтобы избавиться от него. Именно поэтому он, боясь острой отповеди, не критиковал Чигитова в своем докладе, а, грубо говоря, лягнул его под занавес. И это было особенно гнусно, непорядочно. Зачем это нужно ему? Какую цель он преследует?