— Инструкции получал? Почему не выполнял? — Ягур отошел к окну и посмотрел на Кируша сердито и укоризненно.
— Получать-то получал, да все некогда было — то одно дело, то другое… Выполним…
— Сад Чалдуна вырубить сумели? А когда, наконец, заложите новый?
— Все это бабы да мальчишки. Взяли и вырубили. Да и что за беда, не оставлять же было его мироеду-кровопийце?
— Мост через реку только что построили, а он уже в аварийном состоянии, — продолжал Ятманов.
— Опытные плотники отказались делать, им коштаны угрожали. Вот ребята из артели и сколотили как могли.
— Верно ли, что в кооперативной лавке нет даже соли, зато сколько угодно пудры и другой ерунды?
— Так-то оно так, — совсем уже смиренно отвечал Чигитов. — Но это уже недосмотр Прагуся.
— Зачем роете Эль-ту? Какой в том смысл, какая необходимость?
— Да вот думали, если появится вода, будет чем поить в поле скотину. Потом докажем, что под землей ни кладов, ничего другого таинственного нет. Одновременно проверим, не окажется ли там какого ценного металла. Позже, может, соорудим кирпичный завод… Сам же говорил — нужно изучать свой край, использовать местные богатства, строиться. Объяснял, что в Ленинском плане электрификации упомянуты и наши места.
— Строить новую жизнь надо с первоочередных, неотложных дел. Рабочие руки надо использовать умеючи, толково. Рыть колодец на холме! Ведь надо же такое придумать! Что касается кирпичного завода, то его следует закладывать там, где вдоволь воды, глины, песка, на берегу Эль. Но прежде необходимо изучить финансовые возможности. Строительство нужно вести организованно, на научной основе. Теперь о недрах. Их нужно изучать иными способами, а не так, как вы начали. Так что, друзья, не зря на вас ополчились элькасинские женщины. Я даже считаю, что вы еще слишком легко отделались. Следовало бы, следовало попарить вас банными веничками!
Ягур снова подошел к Кирушу, хлопнул его по плечу, проговорил вроде бы добродушно и в то же время внушительно:
— Как был ребенком, так им и остался. Да, ребята, вижу я, что вам еще нужно набираться ума-разума и многому учиться. Вот что, с сегодняшнего дня я отстраняю вас обоих от занимаемых должностей. Сами понимаете, что натворили. Ведь вы такой работой только компрометируете советскую власть и коммунистическую партию.
— Как?! Это мы-то компрометируем? — всполошились парни. — Ну, знаете, это уж слишком! Это чересчур! Да мы ночей не спали…
— Да, да, именно вы, — остановил Чигитова и Эльмукова председатель волисполкома. И добавил, что не далее как завтра утром он приедет в Элькасы, созовет сход, разъяснит, в чем заключалась ошибочность действий бывших председателя сельсовета и председателя кооперации, предложит на их место избрать новых товарищей.
Ну, а им он рекомендует, не теряя времени, сразу же ехать на учебу, Чигитову — на рабфак, Эльмукову — в фабзавуч.
Таким оборотом дела Кируш и Прагусь были настолько ошарашены, что не сразу опомнились.
По пути домой вспомнили свои споры о счастье… Что ждет их за пределами родной деревни? Ведь, покинув отчий край, они нарушат вековые традиции, главное, по убеждению односельчан, условие, гарантирующее человеку надежное счастье.
Уже ночью они добрались до дома. Сложили необходимые вещи и чуть свет, чтобы не попасть на глаза кому-нибудь из односельчан, пешком отправились на пристань. А до нее было без малого тридцать километров.
Через пару часов пути Прагусь вдруг замедлил шаг и решительно заявил:
— Ты как хочешь, Кируш, а я дальше не пойду, возвращаюсь домой.
На недоумевающий взгляд друга ответил:
— То ли примут на учебу, то ли нет… Без квартиры, без денег, что мы будем делать?
Уговоры Кируша не помогли. Прагусь, виновато опустив голову, зашагал обратно, в сторону своей деревни.
Всю дорогу до Чебоксар на пароходе не давали спать Кирушу беспокойные мысли. Стоило ли уходить из родной деревни, что ждет его в незнакомом городе?
Были минуты, когда он остро жалел, что не вернулся домой вместе с Прагусем.
Уже темнело, за бортом парохода, расступаясь, шумела волжская вода. На палубе четвертого класса было душно и грязно. Кируш сидел на полу, среди мешков, корзин и котомок.
У него ныли ноги, натертые в дороге, болела спина. Одиноким, несчастным, затерянным в огромном мире казался он сам себе…
По тому, как оживились пассажиры, дремавшие на палубе, Кируш понял — пароход приближался к столице республики, Чебоксарам. Сердце сжалось и забилось часто-часто, но уже не от страха перед неизвестностью, а от какого-то возвышенного чувства. Это была радость встречи с новой, неизведанной жизнью.
Пассажиры, толкая друг друга, по трапам сошли на дебаркадер и сразу же стали подниматься по высокому берегу в город.
Кируш, боясь остаться один, шел вместе со всеми, хотя и не знал куда.
А не лучше ли ему переждать до утра на пристани? Кируш готов был уже вернуться, но его заинтересовал разговор двух мужчин, шедших впереди:
— Был у меня здесь один знакомый человек, да вот недавно он женился, неудобно беспокоить среди ночи.
— Не пойти ли нам в общежитие совпартшколы?
— Туда далековато.