К вечеру на стройку прикатил частник-прораб. Студенты с ухмылкой смотрели, как он, разжиревший, с мощными плечами, обтянутый черным костюмом, слезал с тарантаса. Кируша поразил его вид — сам толстый, а ноги тоненькие, как у жука. Оказывается, он в крагах… Вышагивая важно и осторожно, точно боясь провалиться сквозь землю, он подошел к поденщикам, постоял, наблюдая, как те работают. Поднял голову, стал смотреть на каменщиков, завершающих кладку. Узкое лицо, бородка клинышком, вытянутая шея, жирный торс на тоненьких ножках, — точь-в-точь глупый гусак, вертящий головой.
К прорабу услужливо подбежал техник. О чем-то говоря, они направились к конторе.
Студенты, откровенно игнорируя важную особу прораба, снова устроили перекур.
Кируш не разделял настроения своих новых друзей.
— А если прораб рассердится и прогонит нас? — сказал он парню, который одолжил ему денег на обед.
— Будь его воля, он давно бы нас разогнал, — ответил студент, ухмыляясь. — Но не то время. Руки у него теперь коротки. Минуя биржу труда, он не имеет нрава принять ни одного человека!
Из конторы вышли прораб и техник. Увидев поденщиков, развалившихся у сарая, направились к ним:
— Молодые люди, вы, должно быть, держали путь в Нескучный сад и заблудились… — произнес прораб.
— Шестьдесят копеек мы отработали еще до обеда, — ответили ему.
— Ах, молодые люди! Как плохо вы знаете жизнь! Я в ваши годы, бывало, за шестьдесят копеек гнул спину целую неделю! — тяжело вздохнув, заметил прораб.
— Это когда же было?
— В 1912 году, на Юзовке, сынок.
— Значит, при царе, папаша. А теперь Советская власть.
Прораб, едва сдерживая негодование, вынул из кармана носовой платок, вытер лицо, шею, намечающуюся лысину и, повернувшись к технику, что-то сказал ему.
Как только они удалились, студенты поднялись, принялись за дело.
На этой стройке Чигитов проработал три дня. На четвертый день студенты отказались идти туда, Кирушу не хотелось оставлять работу, он зашел к конторщику и попросил не вычеркивать его фамилию из списка.
— В таком случае, завтра принеси с биржи индивидуальный наряд, без этого я не смогу тебя оставить, — услышал он в ответ.
А кто ему выпишет наряд, если он не студент? Пришлось довольствоваться трехдневным заработком — одним рублем восьмьюдесятью копейками. Но долго ли на них протянешь!
Мурзайкин посоветовал ему обратиться в чувашское постпредство:
— Возможно, они окажут тебе какую-нибудь помощь.
Кируш и сам давно хотел повидаться с чувашами, живущими в Москве. Нужно было ему зайти и в редакцию газеты «Чувашский крестьянин».
Теперь для этого самое подходящее время.
Через час Кируш стоял у огромного дома неподалеку от Красной площади. Сбоку от широкой двери висела табличка, на которой по черному золотыми буквами было написано: «Постоянное представительство Чувашской АССР при Президиуме ВЦИК».
Прежде чем взяться за блестящую массивную ручку двери, Чигитов немного постоял, огляделся, подумал, что он скажет важному начальнику, когда войдет к нему в кабинет.
Из постпредства вышли два человека, несомненно, чуваши. Кируш хотел спросить их, принимает ли постпред, но те, не обратив на него внимания, прошли мимо, затерялись в толпе.
«Что будет, то и будет», — решил он и с силой потянул на себя дверь. Она распахнулась неожиданно легко и бесшумно, Кируш осторожно притворил ее и оказался перед другой такой же дверью. Растерявшись, остановился. В помещении стоял шум как на сходке. Это еще больше поразило парня. Он был уверен, что в постпредство сидит один человек, и там тихо и спокойно, как когда-то при нем в сельсовете. В большой комнате стояло несколько столов, было многолюдно.
Машинистка, сидевшая ближе всех к двери, спросила Чигитова, к кому он и по какому делу. Не дослушав его сбивчивых объяснений, показала на низенького человека, сидевшего за соседним столом:
— Поговорите вот с этим товарищем.
Кируш приблизился к человеку, на которого указала машинистка, но тот разговаривал с кудрявым, хорошо одетым мужчиной, развалившимся в кресле, и на него не обращал внимания. Его окликнул моложавый служащий из-за стола напротив:
— Товарищ, подойдите сюда. Садитесь. Вы по какому делу?
Кируш рассказал ему о своем бедственном положении и о том, что хотел бы поступить на работу, но его никуда не берут, потому что он не член профсоюза.
— Стремиться в город — это неплохо, — немного помолчав, сказал тот. — Но в настоящее время мы не сможем помочь вам устроиться на работу в Москве. Езжайте домой. Денег на дорогу мы вам выделим. Сколько стоит билет до Чебоксар?
Кируш был разочарован. Он и мысли не допускал о возвращении в деревню.
— Мне хотя бы временно куда-нибудь устроиться, — умоляюще произнес он.
— Я уже сказал, в этом мы вам помочь не сможем, — отрезал служащий. И, обратившись к машинистке, распорядился: — Дайте этому товарищу бумагу, пусть напишет заявление. — И опять Кирушу: — Придет постпред, я попрошу его выделить вам денег на дорогу.
Когда Чигитов подошел к машинистке, она, подавая ему лист бумаги, сообщила:
— Постпред сегодня вернется только к вечеру. Может, вы завтра зайдете?