«Господи, — испугалась она. — Да ведь так я, пожалуй, только оттолкну от себя сына. Разве ж его вина, что он рос и вырос без меня? Как хорошо, что я вовремя все это поняла!»
Когда Кирилл вернулся из Москвы, Харьяс рассказала ему о фотокарточке девочки. Она очень боялась, что он, подобно ей, не сразу поймет все так, как следует.
Но Кирилл весело воскликнул:
— Растет сын! Пройдет лет шесть-восемь и он приведет в дом невестку. А там, глядишь, у нас появится внучок… А мы с тобой станем дедушкой и бабушкой. Все закономерно.
«Милый Кируш, какой же ты умный, чуткий и добрый, — с нежностью подумала Харьяс. — Ну не дурочка ли я: прожила столько лет рядом с тобой и в то же время без тебя!»
— Кирилл Герасимович, чувашское правительство предлагает нам, тебе и мне, заменить наше полномочное представительство в Москве. Я назначен постпредом, а ты моим заместителем по промышленности. Что на это скажешь? Надеюсь, возражений не будет? А? — Ятманов, как всегда строгий, под-тянутый, с задоринкой в глазах, смотрел на Чигитова через широкий письменный стол.
Кириллу тотчас вспомнилось его давнее путешествие в Москву в поисках заработка, унизительное посещение чувашского постпредства. Возможно ли, чтобы ему сегодня предлагали должность сотрудника этого авторитетнейшего учреждения!
— Участник гражданской войны, выходец из крестьян, дипломированный инженер, пользуется авторитетом среди рабочих — такой человек внушает уважение и доверие и должен занимать соответствующий пост, — продолжал Ягур.
— Диплом инженера я имею, это верно, но вот опыта в работе временами, чувствую, не хватает. Не мешало бы еще годика два-три поучиться… — как бы в раздумий, возразил Кирилл.
— Тебе уже за тридцать, а ты ведешь такой разговор. Кто же будет работать, если всех в твоем возрасте потянет на учебу?! У тебя уже сын скоро будет студентом… Рядом с ним, что ли, будешь сидеть в аудитории?! — отчитывал его Ятманов. И тут же смягчившись, поинтересовался: — Кстати, как там Сережа? А Харьяс здорова?
— Сережа окончил седьмой класс с похвальной грамотой, хочет ехать в Москву поступать в техникум.
— Ну вот видишь, как кстати тебе новое назначение. И жена будет довольна. Ей куда спокойнее, если сын будет на глазах. Сейчас у него как раз такой возраст, что за ним глаз да глаз нужен, — уговаривал Ягур. — Харьяс найдем в Москве интересную работу. Будем проектировать строительство теплоэнергоцентрали на базе чувашских горючих сланцев. На очереди — строительство крупнейшего завода по ремонту железнодорожных вагонов и тепловой электростанции при нем. Сколько машин, стройматериалов, фондов потребуется. И всего этого добиться — наше дело, наша забота. Без тебя я там буду как без рук. Я ведь не специалист, не инженер, во многом один, самостоятельно, разобраться не смогу.
Конечно, и мне вместе с тобой следовало пойти учиться, но нельзя же было в то ответственное время всем садиться за парты. Кто бы выполнял пятилетку?
— В постпредстве работают дипломаты, — робко вставил Кирилл. — Вдруг я не справлюсь с обязанностями и подведу своего шефа.
— Ученик давно переплюнул своего шефа, так что нечего скромничать. Будь иначе, я не хлопотал бы о твоем назначении в постпредство. Итак, ближе к делу. Сколько дней тебе нужно на сборы, переезд?
— Кому сдавать завод?
— На твое место едет товарищ Яндураев. Вы, кажется, знакомы. Как думаешь, справится он с обязанностями директора?
Чигитов знал, что Анатолий с последнего курса института, взяв годичный отпуск, уходил на работу в Мосэнерго.
— А он окончил вуз? — спросил Кирилл.
— Да, в этом году. Кто-то рассказывал, что он был несколько легковесным парнем, но теперь-то, думаю, остепенился, поумнел.
Чигитов вернулся в Вутлан на автомашине Ятманова. Известие о новом назначении мужа Харьяс встретила довольно прохладно. Зато Сережа был на седьмом небе. Он много слышал и читал о Москве, рвался туда на учебу. Но о таком счастье — и родители его будут там жить и работать, — мальчик не смел даже подумать. И вдруг эта новость!
Когда улеглись первые восторги, Сережа особенно нежно поцеловал папу и маму и отправился спать в свою комнату. Харьяс и Кирилл же чуть не до утренней зари не могли уснуть. Жаль было расставаться с тем, что составляло огромную долю радости и смысла их жизни, с заводом, ТЭЦ, рудниками и, конечно же, людьми, с которыми сдружились, свыклись.
— И квартира у нас здесь удобная, теплая, — шептала Харьяс. — В Москве такую едва ли дадут. И в отношении работы — здесь ты хозяин производства, а там будешь мальчиком на побегушках. Так что решай, Кирилл, сам, я что… куда ты, туда и я…
— Ой, как плохо, когда жена такая умная, — с шутливым огорчением произнес Кирилл. Харьяс, не видя его лица в темноте, почувствовала, как оно засветилось в счастливой улыбке. — Любая другая женщина на твоем месте танцевала бы от счастья, что представился случай вырваться из этой глуши, а ты так разволновалась.