— Ну что ты в самом деле? — удивился Анатолий. — Не умирать же едем. Подзаработаем денег, оперимся и, если захотим, снова вернемся в Москву.
— Ах, Толя, да не о том я… Просто тетушку жаль, старенькая, одинокая, а мне она, как родная мать. Я ведь у нее вот с таких пор воспитывалась.
— Устроимся и возьмем ее к себе. Пусть возится на кухне, нянчит внуков.
Дом, в котором временно устроились Яндураевы, стоял в густом яблоневом саду на окраине поселка. Снаружи он казался обычным деревенским жилищем, зато внутри был отделан не хуже столичной квартиры — паркетные полы, кафельная печь, стены комнат гладко оштукатурены…
После тесного домика в Мытищах, перенаселенного постояльцами, этот особняк казался дворцом…
— Здесь мы жить будем недолго, — заявил Анатолий. — Как только освободится директорская квартира, отремонтируем ее и переедем туда. Все удобства, второй этаж и даже балкон.
В тот же день к Яндураевым зашел Чигитов.
— Умные люди стремятся в столицу, а мы бежим оттуда, — после первых же дружеских приветствий заметила Зина. — Вы уж не забывайте в Москве про Анатолия. Мы ведь тоже здесь не будем задерживаться, при первой возможности переведемся в центр.
— Не успели приехать, а она уже рвется обратно, — недовольно произнес Анатолий. — Ох, уж эти женщины! Пойми их, чего они хотят — успеха мужу или провала.
— Ладно прибедняться, если бы не жена, еще не известно, стал ли бы ты инженером и директором завода, — заступился за Зину Кирилл.
— Разве он оценит! — обиженно вздохнула та.
— Ну, потерянным годом я действительно обязан ей, — отпарировал Яндураев.
Зина сочла нужным пояснить Чигитову:
— Это я уговорила его пойти на работу в Мосэнерго. Думала, закрепится в Москве, отдохнет от учебы, потом потихоньку, не надрываясь, закончит институт. О нем ведь заботилась. А он до сих пор все пилит и пилит меня. Подумаешь, беда, годом позже получил диплом!
— Зато ты теперь имеешь опыт производственной работы. Московская школа… Это что-нибудь да значит, — опять вмешался Кирилл.
— Опыта производственной работы у меня и без того было достаточно, — не соглашался Яндураев.
— Ты типографию с Мосэнерго не сравнивай. Речь идет об опыте руководящей работы… — заметил Чигитов.
— Я работы не боюсь и с любыми обязанностями справлюсь. Или ты намекаешь на мою неудачную журналистскую карьеру? Тогда я был желторотым юнцом, учитывать надо! — горячился Анатолий.
— А я и учитываю, иначе…
— Иначе не поддержал бы мою кандидатуру на пост директора?..
— Да брось ты ершиться. Ты же отлично знаешь, что я здесь ни при чем. На должность директора тебя пригласил Ятманов.
Зина, боясь, как бы мужчины не поссорились окончательно, попыталась остудить их пыл:
— Да хватит вам вспоминать прошлое, надо говорить о будущем. Кирилл Герасимович, Харьяс еще не уехала в Москву? Как Сережа сдаст? Вы, конечно, знаете, что у Иревли полнился наследник…
Но мужчины были во власти более важных государственных дел. Предстояло приступить к приему-сдаче огромного заводского хозяйства, осветить многие производственные вопросы, оговорить кое-какие проблемы.
И тут вновь обнаружились разногласия: Чигитова очень тревожила судьба сланцевых залежей, Яндураев считал, что добыча и использование сланцев не имеют никакого отношения к его заводу.
— Химзавод, который я принимаю, занимается переработкой фосфоритов. При чем тут сланцы? Тем более что на их разработку трест не выделяет ни копейки. Выходит, что все это ваша самодеятельность. Я ею заниматься не позволю.
Чигитов возмутился:
— Для того чтобы продвинуть вопрос об открытии здесь сланцевых рудников, я еду в Москву. А ты хочешь похоронить все то, что уже сделано. Боишься лишних забот и хлопот? Ищешь легкой, беззаботной жизни?
— Можно подумать, что ты чем-то жертвуешь, переезжая в Москву. У тебя там не будет ни ответственности, ни промфинпланов. Все это остается здесь, на моих плечах. Так что, это мое дело, надевать на себя лишнее ярмо или воздержаться. Если включишь запасы сланцев в баланс завода, акт подписывать не буду. Да и куда они денутся, эти камни? Как лежали возле рудника, так и будут лежать.
— Пойми же, это не простые камни, а горючие, наше народное богатство. Нельзя к нему так безразлично относиться!
— Не возражаю, камни горючие, они наше богатство. Только стоит ли нам из-за них ссориться? Ты, Кирилл, лучше расскажи мне о людях, кто из них чего стоит, на что способен. Этот Христов… работал шахтером в Донбассе, переехал сюда на рудники. И вдруг избрали председателем завкома! Считаю, что такая перестановка кадров нецелесообразна. Да, ко мне тут забегал некий Кугаров, хочет поступить на завод. Не знаешь такого? Что за человек? Говорит, работал у геологов.
— Где он только ни подвизался. Работал и на химзаводе, поссорился с Эльмуковым: хотел сбагрить какое-то оборудование, а тот узнал и поднял скандал. Решили было Кугарова под суд отдать, и тут опять появились геологи, он и сбежал к ним. Профессор Верхоленский за него просил… Так что смотри сам…