— Ну, а Эльмуков тянет? Вообще-то у меня есть мысль на должность начальника механического цеха вызвать из Москвы Иштулова, он просил подыскать для него подходящую работенку.
— Я бы тебе не советовал трогать Эльмукова. У него хотя и нет высшего образования, а голова работает что надо! А вот Мурзайкина пригласить на должность управляющего рудниками я бы тебе рекомендовал. Он тоже работал с геологами и теперь освободился.
— Постой, постой… Он же мне год назад писал, что собирается учиться. Значит, так и остался с рабфаковским образованием?..
— К сожалению, да… Тут у него какая-то семейная драма была, и ему пришлось пересмотреть свои планы. Но у Ивана большой производственный опыт, такой человек тебе необходим.
— А почему бы Христова опять туда не направить?
— Христов тебе понадобится здесь, на заводе. Кстати, есть мнение на следующем собрании избрать его секретарем парткома. Ты это имей в виду.
Вскоре на прием к Яндураеву пришел и сам Мурзайкин. Он просил директора не выселять его семью из заводской квартиры, пока он будет в Горьком на курсах руководящего состава автомобильного хозяйства.
Анатолий обещал сохранить за его семьей жилье, поинтересовался делами геологов.
— Наша партия обнаружила новые залежи горючих сланцев, — сообщил Иван. — Теперь дело за проектировщиками и строителями. А меня посылают на учебу.
Яндураев выразил сожаление.
— А я хотел пригласить тебя на работу. У тебя теперь большой опыт…
— Опыт — это еще не все, нужны знания, диплом…
— Заходи в гости, пока не уехал. Познакомь с женой.
— Жена в Казани учится.
— Жена — в Казани, сам в Горьком, кто же будет жить в вутланской квартире?
— Дочка и бабушка.
— Значит, жена — будущий врач?
— Да, куда ни повернись — всюду специалисты с высшим образованием, один я остался недоучкой, — пожаловался Мурзайкин, явно не желая продолжать разговор на эту тему.
— Так вечером ждем тебя, заходи. Давно не виделись и неизвестно, когда придется встретиться… Хотелось бы поговорить и о перспективах развития нашего района…
— Нужно немедленно приступать к строительству энергокомбината на базе горючих сланцев. Без этого химзавод зачахнет. Чигитов, видно, понял это и поспешил податься в Москву, — заметил Иван.
— Он мне сказал, что именно за тем и поехал, чтобы ускорить решение вопроса о строительстве энергохимкомбината.
— Тут все зависит от Ятманова. Он возьмется — дело выгорит.
Мурзайкин поддерживал разговор неохотно, как бы по принуждению. Возможно, он хочет о чем-то попросить и не решается?
— Тебе, может, что-нибудь нужно?
Мурзайкин отрицательно качнул головой, направился к выходу, но вдруг остановился:
— Ты что же, Анатолий, не спрашиваешь меня о жене? Щадишь? Думаешь, что я все еще с Киреной живу? Мы с ней разошлись два года назад…
— Я, признаться, не слышал…
— Ладно, не хитри. Разговоры о ней до сих пор не утихают. Моя вторая жена — уроженка здешних мест. Уга ее зовут, замечательная женщина…
Яндураев входил в курс своих обязанностей. Успел даже побывать на рудниках. В поездках его сопровождал Тодор Христов. Первым они посетили рудник, где трудились шахтеры, прибывшие из Донбасса.
Местные крестьяне обучались у них искусству подземной работы.
В тот же день Христов пригласил Яндураева к себе, познакомил со своей семьей.
Анатолий, приласкав черноглазого — копия отца — Славика, спросил:
— Ну, когда поедешь на родину папы, в Болгарию?
— Когда рабочие и крестьяне свергнут там помещиков и капиталистов! — не задумываясь ответил мальчик.
— Молодец, правильно, — похвалил его Яндураев. И обратившись к старшим: — Где-то еще есть цари, короли, помещики, капиталисты, а нам уже как-то странно даже слышать об этом…
Во время обеда Фадей Фадеевич, воспользовавшись минутной паузой, обратился к гостю:
— Вы родной язык, надеюсь, не забыли? Книги на чувашском языке читаете? Интересно, как вы смотрите на то, что в нашем алфавите появились буква «ф» и твердые согласные «б», «г», «ж», «з»? В старом яковлевском правописании этих букв ведь не было. Разве чуваш скажет Фадей Фадеевич? Нет, он говорит Хвадей Хвадеевич…
— Я учился в чувашской школе и хорошо помню чувашскую грамматику…
— Как, по-вашему, приживутся эти буквы в чувашском языке? Мне думается — нет. Я считаю, что твердые согласные и букву «ф» можно оставить в алфавите лишь для фамилий, которые мы заимствуем у русских.
— Мне трудно об этом судить… — уклончиво ответил Яндураев. — Поживем, увидим.
— Да, да, жизнь покажет, что реформаторы чувашского алфавита лишь искалечили чувашский язык. Я в этом уверен. — Фадей Фадеевич, извинившись перед гостем, удалился в другую комнату. Его клонило ко сну.
Мария Фадеевна попросила извинения у Яндураева за причуды отца:
— Он просто помешался на этом алфавите. Тодор Грозданович в чувашском языке ничего не смыслит, а папа и ему не дает покоя.