– Пока я не стану тебе отвечать. Достаточно сказать, что в магии существуют могущественные и тонкие методы, которые и я, и Калар стараемся держать в тайне. Это касается и данной ситуации.
– Но…
– Графиня, – спокойно сказал Гай, – ты со мной? Или нет?
Она бросила мрачный взгляд на костер:
– Конечно, с вами.
– Хорошо. В таком случае сейчас твоя главная задача состоит в том, чтобы помочь мне добраться до Калара. Я не смогу воспользоваться собственными фуриями, не дав знать Калару о своем появлении, а этого следует всячески избегать. Я буду опираться на тебя, Амара, именно ты будешь решать все возникающие проблемы.
Амара почувствовала, как ее брови неудержимо поползли вверх.
– Принцепс, я кое-что умею, но не в этом состоят мои главные достоинства. Не думаю, что я самый подходящий человек для такой миссии.
– Я тебе доверяю, – просто сказал Первый консул.
Она ощутила прилив гордости и удовольствия, но решительно встряхнула головой:
– Тогда вы должны довериться моему совету, правитель. Вам не следовало брать меня с собой.
– Мне нужно было отправиться в одиночку?
– Нет, – с тревогой проговорила она. – Нет, господин. Я не понимаю, почему вы вообще должны это делать, когда есть люди, помощь которых оказалась бы куда более эффективной.
– Чем больше участников, тем больше внимания мы привлечем.
На это Амара не нашлась, что возразить.
– Но…
– Достаточно, – сказал Гай. – Графиня, в мире совсем немного людей, которые достойны доверия. И далеко не все из них на моей стороне. Ты одна из немногих. Я тебе доверяю. Мне известно, на что ты способна. И ты умеешь принимать правильные решения. Таким образом, в моих глазах ты единственный человек, подходящий для выполнения миссии.
– Но я одна, правитель, – сказала Амара. – И я не уверена, что этого достаточно. Я способна находиться только в одном месте и решать лишь одну проблему. Да и моя магия не самая подходящая для подобных путешествий.
Гай поставил кружку и встал.
– Тут мне нечего возразить. Боюсь, у меня просто не было выбора. Ты и, возможно, еще один человек. – По губам Первого консула проскользнула быстрая улыбка, осветившая его лицо. – Я немного разомну ноги. У нас еще есть время.
Амара посмотрела ему вслед, а потом поняла, почему это место показалось ей таким знакомым. Она встала и подошла к одеялам, на которых спала. Подняв одно из них, она принюхалась.
За ее спиной зашуршал кустарник, и сердце Амары забилось быстрее.
– Доброе утро, – раздался низкий голос за ее спиной. – Отличный денек для прогулки.
Амара повернулась.
Из густого леса вышел высокий широкоплечий мужчина с двумя только что пойманными рыбами в руке. Он был одет в зелено-коричневый плащ лесника, серую тунику и коричневые кожаные штаны. В левой руке он держал лук, и Амара заметила топор в петле, свисавший с плеча. Он улыбнулся, сверкнув зубами, и бросил лук на землю.
– Бернард, – сказала она, подходя к нему.
Она обняла его за шею и крепко поцеловала в губы. А он обхватил ее за талию и прижал к себе, вернув поцелуй с возрастающей страстью.
Поцелуй доставил Амаре такое удовольствие, что ослепил, ее пальцы зарылись в его темные волосы, а тело наполнилось огнем от прикосновений его рук и губ.
– Я подумал, что ты не откажешься от сытного завтрака после долгого полета, – пробормотал он, не отрываясь от ее губ. – Я приготовлю для тебя рыбу, если ты голодна.
Амара отодвинулась от него и посмотрела в его глаза.
– Я умираю от голода, – тихо сказала она. – Но эту рыбу, да заберут ее вoроны, ты приготовишь потом.
Жаркий огонь запылал в его глазах, но он сделал вид, что ничего не понял.
– Потом?
Амара зарычала, понимая, что улыбка выдает ее с головой, выбила бечевку с рыбой из руки Бернарда, одновременно схватила его за тунику и сделала шаг, готовясь сделать подсечку.
Однако он легко ее опередил, и Амара почувствовала, что падает, а его тело накрывает ее сверху, прижимая к земле. И вновь его губы нашли губы Амары, и она почувствовала, как изгибается под ним, а ее бедра раскачиваются, требуя большего.
Бернард, тяжело дыша, прервал поцелуй.
– Ах вот ты о чем, – прорычал он. – Потом, после этого.
Амара тихо рассмеялась, муж поцеловал ее снова, и она пылко ему ответила.
Тави сосредоточился на камне в долине возле Элинарха, блокируя все остальное. Не существовало ничего, кроме него самого и этого камня – отполированного ветрами и дождями обломка гранита размером с ручную тележку. Он сделал глубокий вдох, сконцентрировался и произнес ясным и повелительным голосом приказ:
– Выходи.
Однако ничего не произошло.
Разочарование набухло у него внутри, точно красный пузырь, он стряхнул его, успокоил дыхание, вновь собрался с мыслями и обратился к камню, пытаясь добраться до сидевшей у него внутри фурии:
– Выходи.
Молчание и равнодушие камня становились оскорбительными.
– Забери тебя вoроны! – прорычал Тави и стиснул зубы, стараясь заставить себя говорить спокойно и уверенно, но произнес слово не совсем правильно: – Выход…
