– Я срастила кость и сдержала отек, сударь, – мягко, потупив взгляд, заговорила она. – И с радостью помогу рыцарю Антиллусу.
Трибун хмуро взглянул на нее, потом на Маркуса и, неопределенно помахав рукой, проговорил:
– Не задерживайтесь дольше необходимого.
– Да, сударь, – ответила Доротея и быстро повернулась к Маркусу.
– Первое копье, я готова.
Маркус кивнул ей, и они вдвоем поспешили к целителям Первого алеранского.
– Принцепс сказал вам, кто я такая? – заметила женщина.
– Да, сиятельная госпожа.
Она устало покачала головой:
– Нет-нет, я уже не она.
– Из-за этого ошейника, – кивнул Маркус. – Но должен же найтись способ его снять.
– Я не хочу его снимать, – ровным голосом ответила она. – Честно говоря, та, кем я стала, нравится мне куда больше той, кем была.
– Это говорит ошейник, – тихо сказал Маркус.
Доротея, бывшая госпожа Антиллус, сделала еще несколько шагов, прежде чем признать:
– Возможно. Однако для госпожи Антиллус в будущем нет места, меж тем как Доротея спасает людей, помогает им и за последние три года сделала больше добра, чем за всю прежнюю жизнь.
– Но ведь это клетка, – сказал Маркус. – Вас вынудили подчиняться чужим приказам. Запретили причинять вред, даже защищаясь.
– И мне это нравится, Первое копье. – Она бросила взгляд на палатку впереди. – Насколько серьезно ранен мой сын?
– Я не целитель, – ответил Маркус. – Но я видел, как Фосс справляется с тяжелыми ранами. И на себе испытал. Если уж он в затруднении…
Доротея коротко кивнула все с тем же безмятежным лицом:
– Там увидим. – Она искоса взглянула на Маркуса. – Мой сын знает?
Маркус покачал головой.
Она кивнула:
– По мне, так лучше. Для всех.
– Конечно.
– Спасибо. – В глазах Доротеи, когда они приблизились к палатке, мелькнули неуверенность и страх, ноги зашагали быстрее.
– Ох… – выдохнула она. – Я… ему так больно!
Маркус не стал входить вслед за ней. Доротея скрылась в палатке, и почти тотчас оттуда выскочил Магнус. Он жестко взглянул на Маркуса.
– Вы что творите? – зашипел он. – Вы же знаете, кто она.
– Да, – невозмутимо ответил Маркус.
– А вам не приходит в голову, что она могла затаить зло на Корону, уничтожившую ее брата, консула Калара, и его владения? Что ненависть к своему нынешнему положению может толкнуть ее нанести удар Короне?
– Она не способна причинять зло, – напомнил Маркус.
– А ей и не потребуется причинять. Если принцепс в беде, достаточно не спасать его посланца. Учитывая наложенные на нее узы, сколько раз в жизни ей представится такая возможность отомстить?
– Будь гонцом кто другой, я бы с вами согласился, – спокойно возразил Маркус. – Но она и ради мести не даст умереть своему сыну – если даже допустить, что она желает мести.
Старый курсор долго вглядывался в лицо Маркуса, прежде чем тихо спросить:
– А если вы ошибаетесь?
– Не ошибаюсь.
Старик прищурился:
– Для солдата вы что-то многовато размышляете.
Маркус напрягся так, что перехватило горло, но не позволил судороге распространиться на плечи и спину, что было бы сразу замечено Магнусом.
– Да о чем тут особо размышлять, – спокойно и уверенно отозвался он. – Я был в Первом алеранском, когда они оба в него вступили. Видел их вместе. Для нее вся жизнь в этом парне.
Магнус нехотя хмыкнул, признавая себя побежденным. И обратил встревоженный взгляд на палатку целителя:
– Пойду туда. Может, Красс очнулся.
– Вы идите, – кивнул Маркус, оглядывая полмили открытого пространства до стен Молвара. – У меня еще полно работы с частоколом, а пока он не готов, нельзя переносить припасы с кораблей.
Магнус кивнул:
– Что у нарашанов?
– Разбили лагерь на равнине по ту сторону от города, – ответил Маркус. – Я налаживаю курьерскую связь между нашими лагерями. – (Брови Магнуса выгнулись в безмолвном вопросе.) – Они больше всех здесь похожи на союзников, – пояснил Маркус.
– Враг моего врага – мой друг?
– Враг врага и есть враг врага, – ответил Маркус. – Глупо ожидать от него большего. Но у нас с ними общий интерес, нам угрожает более опасный враг. Если нарашаны рассорятся с шуаранами, Насаугу хватит рассудительности принять любую помощь.
– А если мы не поладим с шуаранами, есть еще связь Насауга со Свободным алеранским, – пробормотал Магнус. – Хватит ее, чтобы склонить канима нас поддержать?
– Как знать, – ответил Первое копье. – Но поговорить никогда не вредно.
– Согласен, – сказал Магнус. – Как только что-то узнаем, я пришлю посыльного. А пока предупредите рыцарей Воздуха, чтобы были готовы к взлету.
– Слушаюсь.
Старый курсор, кивнув, вернулся в палатку целителя.
Маркус смотрел ему вслед, растирая одеревеневшие мышцы шеи. «Во́роны, что это со мной сегодня?» Магнус вправе был что-то заподозрить. Пусть Валиар Маркус – солдат до мозга костей, закаленный ветеран, однако такие люди не поставят свою жизнь на столь зыбкую и ненадежную основу, как безопасность принцепса, а если и поставят, то хорошенько подкрепят ставку. Что его толкнуло тащить госпожу Антиллус на помощь Крассу, не заручившись прежде убедительным объяснением?
Первое копье, развернувшись на пятках, отправился к частоколу, выбрав дорогу мимо казармы рыцарей.
