– А взамен, – тихо сказала Амара, – сообщите местонахождение царицы ворда.
– И приму участие в атаке на нее, – дополнила Инвидия. – Если все уцелевшие консулы обратят свои силы на нее, если ее удастся застать в улье, бой будет на равных. Более удобного случая вам не представится до конца света, каковой, по моей оценке, настанет через неделю.
Амаре очень хотелось облить изменницу презрением и ненавистью, но она заставила себя отстраниться от эмоций и перевести дыхание. На карту были поставлены миллионы жизней. Нельзя поддаваться усталости, страху, ненависти. Она – курсор государства, ее недаром учили, и она обязана учителям – да хоть и Фиделиасу – бо́льшим, чем бездумно выдать гневный ответ, как разъяренный ребенок.
Она потратила целую минуту, чтобы успокоить разум, замедлить дыхание, добиться ясности мысли и
– Тут встанет вопрос доверия, – сказала она. – В частности, к вам никакого доверия нет. Откуда нам знать, что это не ловушка, рассчитанная на то, чтобы заманить наших сильнейших заклинателей…
– В том ли вы положении, чтобы позволить себе сомневаться, Амара? – спросила Инвидия. – Царица не дура. Она знает, что вы на все пойдете, лишь бы ее убить. Она и ей подобные давно, очень давно ведут эту игру. Она не позволит вам ее увидеть, тем более атаковать, а разбив ее войско – если разобьете, – вы через неделю увидите у своего порога новое. Оставшихся в Алере сил не хватит, чтобы ее остановить. Она уже захватила слишком обширные территории, у вас не хватит людей их отбить. По карману ли вам недоверие?
– Вполне, – отрезала Амара. – Я куда охотнее попытаю счастье против честного врага, чем отдам судьбу страны в твои откровенно предательские ручки.
Инвидия чуть склонила голову к плечу, прищурила глаза:
– Ты чего-то хочешь.
– Считай, задатка, – сказала Амара. – Покажи, какого цвета твои деньги, тогда, может, и поговорим.
– Что ты хочешь узнать? – развела руками Инвидия.
– Разумеется, численность и расположение ее войск, – сказала Амара. – И еще время и направление следующего удара, и сведения о формах ворда, которых мы еще не наблюдали в бою.
– Все это открыть вам? – спросила Инвидия. – Она сразу поймет, что предана. Ее ярость убьет меня так же, как убили бы консулы.
Амара пожала плечами:
– На мой взгляд, это не лишает предложение его достоинств.
В глазах Инвидии сверкнула тихая злоба.
– Сообщи мне эти сведения, – тихо сказала Амара. – Если они окажутся точными, можно будет говорить о дальнейшем взаимодействии. Если нет, уходи.
– Дай слово, – сказала Инвидия. – Твое слово, что ты не задумала обмана.
Амара едва не зарычала в ответ.
– Ты! Ты, Инвидия, просишь моего слова! Ты не замечаешь иронии?
– Я знаю, как ты ценишь свое слово, – спокойно ответила женщина. – И знаю, что ты его сдержишь.
– Ты не можешь этого знать, – ответила Амара. – Откуда бы? Ты могла видеть честность в других, видела ее проявления, видела, как она руководит людьми. Но сама ты честности не знаешь, предательница.
Инвидия оскалила зубы:
– Дай слово, и получишь, чего просишь.
Амара поразмыслила, глядя на нее, и сказала:
– Хорошо. В пределах моих возможностей и влияния я даю тебе слово, Инвидия. Будешь честна со мной – и я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться для тебя таких условий. Хотя должна предупредить – я не знаю, как встретит это предложение принцепс. И это от меня не зависит.
Инвидия выслушала ее, пристально вглядываясь в лицо. И медленно кивнула:
– Думаю, принцепса уже недолго придется принимать в расчет.
– Ты говоришь о своем бывшем муже?
Лицо Инвидии передернулось, выразив легкое удивление.
– Он еще жив?
Амара намеренно выдержала паузу, подчеркнув ею значение сказанного.
– Пока жив, – наконец сказала она. – Первая госпожа, как я полагаю, еще во власти царицы.
Инвидия кривовато усмехнулась и выдержала точно такую же паузу.
– Ее содержат в улье вместе с Арарисом Валерианом. Как видите, графиня, у нас есть товар для торговли.
Амара наклонила голову:
– Я слушаю, Инвидия. Но не тяните.
– Она была здесь? В домене, пропади он пропадом? В этой самой комнате? – бушевал Раукус. – Кровавые во́роны, почему вы не подняли тревогу?
– Может, потому что Инвидия тогда наверняка бы ее убила? – терпеливо подсказал Фригиус. – Вероятно, потому она и обратилась к графине, а не к кому-либо из нас?
Раукус насупился:
– Я имею в виду – когда она скрылась. Мы могли бы догнать стерву на обратном пути к ее пещере, или что там у нее.
– Может быть, вы дадите высказаться графине? Возможно, она сможет нам ответить, – мягко заметил консул Пласидус.
Госпожа Пласида нахмурилась, сделала движение, будто хотела удержать мужа, но снова уронила руку. Старик Церерус мрачно сидел в кресле у двери.
– Благодарю, милостивый господин, – сказал Бернард. – Любимая?
– Инвидия явилась сюда предложить сделку.
Все, онемев, уставились на нее, и только старый Церерус фыркнул.
– Не удивительно. Глупо, но не удивительно.
