– Наловили фурий? – заговорила наконец госпожа Пласида. – В таком количестве? Возможно ли?.. – Она прервалась, чтобы оглянуться на мужа – тот ответил жестким взглядом. Она тряхнула головой и закончила: – Да, разумеется, возможно, коль скоро это уже произошло.
– Кровавые во́роны, – обронил молчавший Антиллус. Этот смуглый, будто вырубленный топором мужчина выглядел так, словно по лицу его в юности колотили дубинкой. – Фурии пройдут наш строй насквозь. Или
Аквитейн покачал головой:
– Эти фурии совершенно неуправляемы. Тот, кто их выпустит, сам не может знать, на кого они бросятся.
– Естественно, – сухо подтвердила Амара. – Ворд никак не сумеет их направить.
Аквитейн, покосившись на нее, вздохнул и горестно развел руками.
– При таком количестве диких фурий ворду нет нужды их направлять, – негромко заметил седовласый Церерус. – Им довольно будет подвести их поближе и позволить рассеяться – хотя бы некоторые непременно ударят по городу. Чтобы разжечь панику, много не нужно. Там на улицах такие толпы…
– …которые плотно забьют улицы, – холодно договорил за него Аквитейн. – Паника в таких условиях не слишком отличается от мятежа. Легионам вместо того, чтобы пройти через город, придется обходить кругом, что вынудит нас разделить силы, и часть послать для водворения порядка. В суматохе в город проникнут лазутчики и захватчики ворда. – Он задумчиво свел брови. – А в этом сражении мы еще не видели рыцарей ворда. – Он оглянулся через плечо. – Они растянулись в цепь к северу и западу от нас как загонщики, готовые перехватить беспорядочно бегущих.
У Амары внутри все похолодело. Она не успела до конца продумать цепь следствий из этого хода царицы, но Аквитейн рассуждал абсолютно логично. Ворд, правда, убивал и в буквальном смысле, но истинной погибелью для Алеры стал бы ужас. Она представила себе перепуганных беженцев, свободных, которых терзают дикие фурии, вообразила, как люди высыпают на улицы, захватив, сколько могут унести, подгоняя перед собой детей в поисках выхода из превратившейся в смертельную ловушку Ривы. Кто-то сумеет вырваться из города – и тут же станет добычей летучего врага. А пока остальные горожане мечутся по городу, легионы практически прикованы к месту. И не могут отступить, оставив мирных жителей на смерть.
Великий город погибнет в считаные дни вместе с горожанами и обороняющими его легионерами.
– Пожалуй, надо бы нам остановить этих фурий, – пророкотал Антиллус.
– Вот спасибо, Раукус, – ядовито отозвался консул Фригии. – Есть предложения как?
Антиллус скривился и промолчал.
На лице Аквитейна мелькнула улыбка, поразившая Амару искренностью. Она тут же пропала, и лицо снова застыло неподвижной маской.
– Выбор у нас один из двух: отступать или сражаться.
– Отступать? – повторил Раукус. – С такой толпой? Нам ее не удержать перед лицом врага. Все, что осталось от легионов, разнесут в клочья.
– А еще, – тихо добавила госпожа Пласида, – я готова поручиться, что враг только этого и ждет. Думаю, вы правы: их воздушные силы недаром заняли позиции у нас в тылу.
– И, что еще важнее, – сказал Аквитейн, – отступать нам некуда. Позиции сильнее этой не существует. А потому…
– Первый консул, – мягко вклинилась в его речь Амара, – собственно, это не совсем верно.
Она кожей почувствовала впившиеся в нее взгляды.
– Долина Кальдерон подготовлена, – невозмутимо продолжала она. – Мой господин и супруг много лет пытался предостеречь страну, что этот день настанет. Свой домен он приготовил к приему беженцев и тщательно укрепил.
Аквитейн склонил голову набок:
– Много ли он мог укрепить при его доходах?
Амара достала из кошеля на поясе сложенный лист, развернула карту долины Кальдерон.
– Вот здесь – укрепления вдоль западной дороги: осадная стена половинной высоты тянется на пять миль, от кремневых откосов к Ледовому морю. Через каждые полмили – стандартные форты легионов. Вторая стена общепринятой высоты пересекает долину посередине, форты и ворота – на каждой миле. В восточном конце Долины сам Гарнизон окружен стеной двойной высоты, защищающей цитадель, построенную примерно в четверть размера той, что была в столице Алеры.
Аквитейн уставился на нее. И моргнул. Один раз. Медленно.
Госпожа Пласида вдруг запрокинула голову, разразившись хохотом. Она схватилась за живот, будто могла почувствовать его сквозь кирасу, и смеялась без удержу.
– Ох… Ох! Как я мечтала увидеть твое лицо, когда ты узнаешь, Аттис!
Аквитейн, скользнув глазами по веселящейся госпоже Пласиде, обернулся к Амаре:
– Удивляюсь, что добрый граф не счел нужным уведомить о своих архитектурных притязаниях ни консула Ривы, ни Корону.
– Удивляетесь? – повторила Амара.
Аквитейн приоткрыл рот:
– А… конечно. Твердыня для Октавиана, если ему понадобится защита от меня. – Он перевел взгляд на госпожу Пласиду. – Надо думать, некоторую помощь граф получил от Пласиды.
Консул Пласидус не без тревоги посматривал на жену.
– Мне хочется думать, что ты бы… предупредила меня, дорогая…
