Тави, стоя на носу «Слайва», вглядывался в длинную полосу льда, протянувшуюся перед флотом вдоль северной стороны Защитной стены. Путь был нелегким. По всему кораблю протянули дополнительные канаты для опоры, и Тави удерживался на ногах, только хватаясь за них обеими руками.
Он успел привыкнуть к визгу полозьев по льду, к бесконечному скрипучему шороху под собой. Корабль вздрагивал, сотрясался, подгоняемый противоестественно ровным северо-западным ветром, подставив ему все паруса. На каждом ухабе, при каждом рывке «Слайв» скрипел и стонал. Команда – те, кто не потерял голову от страха, – металась по палубе, с помощью магии дерева не давая развалиться ребрам корпуса.
– Там! – крикнул через плечо Тави, указывая вперед, на вбитый в лед легионерский дротик с зеленым клочком ткани на тупом конце. Красс со своими заклинателями ветров мчался, опережая флот и проверяя, достаточно ли гладкую и безопасную дорогу проложили для них ледовики.
Ну, безопасность тут относительная. Со скоростью их кораблей могла сейчас сравниться разве что скорость полета. За три часа они покрыли расстояние, которое легион проходил по дороге за день. На такой скорости проступивший из-подо льда клочок земли, подвернувшись под киль, мог опрокинуть корабль. «Тиберий» уже налетел на такую шероховатость, где лед не успел как следует затвердеть.
Тави в беспомощном ужасе смотрел, как судно в сотне шагов от него покачнулось, его крылья-полозья отломились, судно перевернулось, в щепки разнося мачты и выбрасывая вместе с обломками команду, чтобы тут же придавить ее беспощадной тяжестью корпуса.
Опрокинулись еще три корабля – не удержавшись под напором ветра, не управившись с парусами или просто по несчастной случайности. От всех, как и от «Тиберия», остались одни обломки. Тави поймал себя на трусливом облегчении оттого, что не видел их гибели своими глазами: после крушения ледового корабля живых не оставалось. Канимы и люди превращались в изломанных мокрых кукол.
Теперь летуны с воздуха высматривали опасные места. Эта простая предосторожность уже позволила обойти две смертельные полоски земли. Любой дурак подумал бы об этом заранее, а Тави не додумался, и теперь гибель людей и канимов с четырех судов была на его совести.
– Дорога гладкая, – крикнул он, заметив впереди второй зеленый флажок. – Держать скорость!
– Приказываешь ровно то, что и без тебя делают… – проворчал стоявший чуть дальше у перил Макс. – Что же, говорят ведь: не отдавай приказаний, если не уверен, что их выполнят.
Тави раздраженно покосился на него и снова повернулся вперед:
– Что тебе надо?
– Как твой живот? – спросил Макс.
Тави, стиснув зубы, смотрел прямо перед собой.
– Прекрасно. Просто прекрасно. Видно, меня только от плавной качки пробирает.
Корабль налетел на впадину во льду, провалился и тут же подскочил, на долю секунды оторвав полозья. Тави подбросило в воздух и, не удержись он за веревки, швырнуло бы на палубу или сбило за борт.
Сведенный в узел желудок заурчал. Хорошо еще, когда стоишь на носу, тебя из-за парусов не видно с кормы. Никто и не заметил, как он распрощался с завтраком. И, благо «Слайв» возглавляет двойную колонну судов, репутация неуязвимых Гаев не пострадала.
– Видишь, – выдавил, оправившись от толчка, Тави. – Такие ухабы мне нипочем.
Макс ухмыльнулся:
– Демос послал меня сказать, что через час-другой остановимся поесть. Его лесные маги устали.
– Некогда, – возразил Тави.
– У нас еще будет достаточно времени, чтобы разнести наши корабли в щепки, прежде чем мы доберемся до Фригии, – заметил Макс. – Ни к чему разбивать все в первый же день.
Тави ответил унылым взглядом, глубоко вздохнул, подумал – и кивнул:
– Хорошо. Пусть Демос сам решает, когда просигналить остановку. – Он прищурился на блестящий лед и снег кругом. – Сколько мы прошли?
Макс поднял руки, устроил перед глазами рамку из пальцев и всмотрелся в приближающуюся башню Защитной стены. Над дверным проемом был выбит номер размещенной в башне части.
– Пятьсот тридцать шесть миль. За семь часов. – Он покачал головой и добавил: – Это почти так же здорово, как летать.
Тави задумчиво взглянул на него:
– Даже лучше. Столько войск не сумели бы перенести все алеранские летуны. Подумай, что это означает.
– И что же? – спросил Макс. – Ускоренную переброску войск?
– Или продовольствия, – заметил Тави, – или снаряжения… или товаров…
Макс вздернул обе брови разом, опустил их, насупился.
– Можно за несколько дней перевезти добро с одного конца Стены к другому. От Фригии до Антиллы даже по дорогам добирались шесть недель. Хотя бы и в саму столицу Алеры… – Он осекся, закашлялся. – Ой, прости.
Тави покачал головой, заставляя себя улыбнуться.
– Ничего. Что толку притворяться, будто ничего не случилось. Мой дед знал, что делает. Я на его месте мог бы поступить так же.
