– Алхазур Магометович, если вам не понравится наше угощение, то никто вас принуждать не будет.
– Да, конечно. Я не отказываюсь, просто неожиданно это.
– Наша жизнь полна неожиданностей, – проговорила тихо Мирослава, – хотелось бы только, чтобы они были радостными или хотя бы приятными.
Он кивнул, и вскоре они втроем сидели за столом в гостиной. Гостю, к счастью, блюда, приготовленные Морисом, понравились. А Миндаугас так переживал за свекольник. Но он на ура пошел с ломтями свежего ржаного хлеба.
По случаю присутствия за столом Алхазура Магометовича Миндаугас даже открыл бутылку приличного грузинского вина. Рахметов похвалил вино и пообещал в следующий раз привезти такое, какого они ни разу не пробовали.
Покидая дом Мирославы, Алхазур Магометович пребывал в уверенности, что детектив вытащит его сына. Почему он был в этом так уверен, Рахметов и сам не знал.
Когда детективы уже расставляли по местам чистую посуду, Морис сказал:
– Жалко, что Шура не приехал.
– Я так не думаю, – отозвалась Мирослава.
– Почему? – удивился он.
– А как ты себе представляешь убитого горем отца и следователя, посадившего, как выразился Алхазур Магометович, его сына в каземат, за одним столом?
– Не представляю, – признался Морис.
– Ну вот.
– Так я о свекольнике…
– Ты уверен, что это любимое блюда Наполеонова? – усмехнулась Мирослава.
– Ну…
– Ему бы побольше мяса и сладкого.
Морис тихо вздохнул.
– Но если тебе хочется приучить Шуру к здоровому питанию, то почему бы снова не приготовить свекольник?
– А вам он понравился?
– Кто, Шура? – озорно улыбнулась Мирослава.
– Свекольник, – невольно улыбнулся Морис в ответ.
– Очень.
– А Дон оценил рыбу…
– Еще бы это рыбное брюхо не оценило рыбу. Ладно, пойдем посидим в саду, там сейчас хорошо.
Миндаугас не возражал. Ему нравился сад Волгиной. А еще больше ему нравилось бродить или сидеть поздно вечером в этом саду вдвоем с Мирославой.
Наступивший день пролетел незаметно. Мирослава раскладывала по полочкам все, что узнала, и все то, что раскопал Морис. Они перебирали варианты. Морис предположил, что конкурентов и врагов у Мерцалова-старшего могло быть немало и на Шамиле свет клином не сошелся. Мирослава же высказывала мнение, что убийство Анатолия связано только с ним самим и к отцу отношения не имеет.
– Но вы сами говорите, что не верите в причастность к убийству его женщин, – пожимал плечами Морис.
– Тех, с которыми я пообщалась, нет, – уточнила она, – но ведь могли быть и другие.
– А чем они могут отличаться от этих?! – вопрошал Миндаугас.
– Пока не знаю…
– Может, кто-то от него забеременел? – предположил Морис.
– Может. Но это не повод убивать его, скорее возможность получить неплохие деньги.
– Он мог отказаться платить.
– Есть суд.
– Но возможности его отца?
– Небезграничны. К тому же я думаю, что Антонина Ивановна обрадовалась бы любому ребенку, даже со стороны.
– И все-таки хорошо было бы удостовериться в этом…
– Ты прав, я не сообразила спросить у девушек, кто предохранялся, он или они.
– Еще могли быть несчастные случаи…
– Несчастные случаи? Что ты имеешь в виду? – спросила Мирослава.
– Известно, что Мерцалов-младший вел далеко не праведную жизнь. Он не отказывал себе не только в женщинах, но и в алкоголе. И при этом ездил на машине. Он мог сбить кого-то.
– Но в прессу информация не просочилась…
– Отец мог заплатить потерпевшей стороне.
– Я думаю, что в наш век сложно утаить информацию.
– Но все-таки это возможно, – не согласился Морис.
– Хорошо, убедил, я поговорю с Антониной Ивановной, она должна быть в курсе. И с его друзьями…
– А вы уверены, что его друзья рассказали вам всю правду о нем?
– Конечно, не уверена, – рассмеялась Мирослава.
– Они вам симпатичны?
– Трудно сказать. Во всяком случае, Сергею Лобецкому нужно уделять своей работе больше внимания. Ведь как-никак он единственный наследник дяди и дело перейдет к нему.
– Империя шуб?
Мирослава кивнула.
– Вы же не любите шубы, – улыбнулся Морис.
– Дело не во мне.
– А в чем?
– В том, что человек, и уж мужчина тем более, должен найти дело и отдаваться ему с удовольствием.
– Отдаваться можно женщине, – заметил Морис осторожно.
– Женщине само собой. Но без дела любой мужчина ноль без палочки. А Лобецкий вместо того, чтобы работать, играет в компьютерные игры. Он же далеко не подросток. – Она внезапно задумалась.
– Что такое? – спросил Морис.
– Идея пришла.
– Имеющая отношение в расследованию?
– Не совсем, – улыбнулась Мирослава, – но с Сергеем не мешает поговорить еще разок.
– Уж не собираетесь ли вы заняться его воспитанием? – хмыкнул Морис.
– Нет, – покачала она головой, – какой из меня педагог? Здесь нужен человек, знающий свое дело…
– Кого вы имеете в виду? – заинтересовался он.
– Светлану Трегубову…
– Но она же музыкальный работник.
– Одно другому не мешает. К тому же, насколько я заметила, Сережа неравнодушен к Свете, но уверен, что она без ума от его друга. А это не так.
– Да вы никак собрались отнять хлеб у телевизионных свах! – притворно ахнул Морис.
– Нет, – улыбнулась Мирослава, – Света и Сережа не из тех, что ходят к свахам.
– Ну, что ж, соединить две судьбы не такое уж и плохое дело…
