– Почему?
– Денис Севастьянович, это мой близкий друг, ну вы понимаете?
– Догадываюсь.
– Он не одобрит этого.
– Боюсь, что этого не избежать.
– Я узнала от Клары, что с ней разговаривала девушка-детектив, судя по всему, это были вы.
– Вот как? Почему вы так решили?
– Клара вас описала. И вы сами сказали, что работаете детективом.
– Да. И что же?
– Поговорите и со мной.
– О чем же?
– О Толике Мерцалове. А потом, если что, вы скажете следователю, что я не при делах.
– Почему вы думаете, что следователь меня послушает?
– Да ладно, – отмахнулась та, – короче, у меня был с Толиком роман, я надеялась на серьезные отношения. Он мне финансово подходил, да и так он был симпатичный и в постели жеребец. Когда он сказал, что мы расстаемся, я вспылила, чуть по башке не огрела его графином. Но потом все прошло, и у меня теперь Денис Севастьянович. Он очень хороший человек, но слишком уж беспокоится о своей репутации. – Карина просительно посмотрела на Мирославу. – Я просто не могла его убить. В тот день мы были с Денисом Севастьяновичем на вечеринке, а она проходила на теплоходе. Мы домой приехали только после полудня на следующий день. Вы все это можете проверить.
– Хорошо.
– Если вы уговорите следователя не вызывать меня официально, – быстро проговорила Карина, – я вам хорошо заплачу. – Но встретив холодный взгляд, Мирославы осеклась. – Простите, сорвалось.
– Если вы действительно были на теплоходе, то вам не о чем беспокоиться.
– Да, была, – закивала Карина, – куча народу подтвердит. Теплоход называется «Плеяда».
– Я запомню.
– Проверьте, пожалуйста. Понимаете, – она замялась, но потом все-таки выговорила, – я не хотела бы потерять Дениса Севостьяновича. У нас все сейчас хорошо, и я надеюсь, что мы поженимся.
– Ну что ж, я тоже надеюсь, что все именно так и будет.
– Спасибо.
– Пока не за что.
– Если вы спасли Маринку, то меня-то спасти проще простого.
– Возможно, – невольно улыбнулась Мирослава.
Она и до этого не верила, что светская львица может быть причастна к убийству Мерцалова, но проверить следовало всех.
Спустя два часа Мирослава незаметно покинула девичник, попрощавшись только с хозяйкой. Спустившись вниз, она столкнулась с Драпецким.
– Вова, что вы здесь делаете?
– Вас поджидаю, – усмехнулся он, – и вообще-то это мой дом.
– Но хозяин дома вовсе не обязан сторожить гостей в холле, – парировала она.
– А мне любопытно было, вы узнали то, что хотели?
Она кивнула.
– Да, спасибо вам.
– Я отвезу вас, – сказал Драпецкий.
– Это не обязательно, я могу вызвать такси или позвонить Морису.
– Обязательно, – проговорил тоном, не терпящим возражения, Драпецкий.
– Хорошо, – улыбнулась Мирослава, – можем ехать.
В машине бизнесмен ни о чем больше не спрашивал, только при въезде в коттеджный поселок сказал:
– Я хотел бы пригласить вас, ваших друзей и вашу тетю на художественную выставку в воскресенье в салон Турчанинова.
– Кто выставляется?
– Несколько наших молодых еще никому не известных художников.
– Вы спонсируете?
Он кивнул и проговорил:
– Но я бы не хотел чересчур рекламировать себя.
Мирослава улыбнулась.
– Напрасно улыбаетесь, – заметил он.
– Да я не поэтому…
– А почему?
– Вы сильно изменились, Вова, со времени нашего знакомства.
– Надеюсь, в лучшую сторону?
Теперь кивнула она.
– Просто тогда времена были такие, что без клыков никак, – грустно проговорил Драпецкий.
– Да, наверное, – согласилась она.
– Теперь, когда есть капитал и он приумножается, хочется созидать. Ведь в душе я никакой не монстр. Люблю свой город, свою страну, как это не пафосно звучит.
– Я знаю, Вова. – Она тихонько дотронулась до его руки.
– Ну, вот мы и приехали, – отозвался он с легкой хрипотцой в голосе и добавил, слегка смутившись: – У вас очень милый сердечный друг.
Мирослава невольно фыркнула.
– Он не сердечный друг, а сотрудник агентства. Как говорят американцы, не будь к ночи помянуты, ничего личного.
– Жаль, поверьте моему опыту, вы были бы прекрасной парой.
Мирослава рассмеялась, выбралась из салона и помахала уезжающему Драпецкому.
Едва она вошла на свой двор, как Дон прижался к ее ногам.
– Ты чего у ворот сидишь? – спросила она у кота.
Он тут же ответил ей целой серией различных по тональности звуков.
– Понятно, – сказала Мирослава и взяла кота на руки.
– Ты же знаешь, что у меня такая работа, – прошептала она в мягкое ухо кота.
Он тихо что-то проскрипел.
– Я тоже скучаю, – сказала Мирослава, уткнувшись носом в его теплую мягкую макушку.
За чаем Волгина рассказала Морису о своей поездке, стараясь не упускать мелочей.
– Вы не ожидали, что Карина сама захочет поговорить с вами?
– Нет, конечно, я хотела просто присмотреться к ней.
– Вы верите тому, что она сказала?
– В сущности, да. Ведь это легко проверить.
Морис кивнул.
– Вот ты этим и займешься, – улыбнулась она.
– Хорошо. А чем займетесь вы?
– Ничем. Я собираюсь лениться.
– До вечера?
– До утра. Вернее, даже почти до обеда завтрашнего дня.
– Вот как?! – удивился он.
– Если, конечно, не случится ничего срочного.
Она действительно ушла к себе, распахнула окно. Устроилась в кресле и погрузилась в чтение книги Лажечникова «Ледяной дом». Спустилась вниз она только к ужину.
