– И он мог быть не один, – вздохнул Наполеонов.
– Что нам дают наши рассуждения?
– Пока почти ничего…
– Кстати, Шура, а у Шамиля нет алиби?
– Почему нет, есть…
– Какое же?
– Он был с девушкой наедине.
– И чем оно тебя не устроило?
– А тебя устроило бы? – вопросом на вопрос ответил Наполеонов.
Мирослава промолчала, ей было ясно, что девушка могла солгать.
– Знаешь, пусть он пока посидит, – процедил Наполеонов, – не виноват – отпустим.
Волгина снова промолчала.
– С Рахметовым-старшим вы заключили договор? – спросил Шура.
– Нет, – покачала головой Мирослава, – у нас другой клиент. А двух клиентов по одному делу мы не берем, ты же знаешь.
Он кивнул и тут же спросил:
– Мне стоит гонять оперов к пассиям Мерцалова?
– Думаю, что нет, – отозвалась Мирослава, – если что-то наклюнется, я тебе скажу.
– Спасибо. Можно мне еще одно пирожное?
Морис молча встал и положил на тарелку Наполеонову еще один наполеон, а в чашку долил горячего чая.
– Спасибо, ты настоящий друг, – растрогался Шура.
Мирослава не сдержалась и фыркнула.
– Вот-вот, – пробурчал Наполеонов, – некоторые числятся подругами детства, но накормить не торопятся, только насмешничают.
Мирослава расхохоталась. И Шура бросил на нее неодобрительный взгляд.
– Кстати, – сказала Мирослава, – нас пригласили на спектакль.
– Кого это нас? – подозрительно спросил следователь.
– Тебя, меня и Мориса.
– И кто же нас осчастливил?
– Вероника Хованская.
– Кто это? – наморщил лоб Шура.
– Актриса из нашего театра.
– Она как-то связана с Мерцаловым?
– Была…
– Бывшая?
– Ага.
– А что это ей вздумалось приглашать нас на спектакль?
Мирослава пожала плечами:
– Шура, ты слишком подозрителен.
– Мне положено по статусу.
– Ладно, объясняю, Хованская, на мой взгляд, продолжает любить Мерцалова. Его гибель – большое потрясение для нее.
– А при чем тут мы?
– Пригласить она хотела только меня, – призналась Мирослава.
– Понятно, а мы за компанию, – хмыкнул Шура.
– Считай, что так.
– И какой же спектакль?
– «Гроза» Островского.
– И она, конечно, в роли Катерины?
– Угадал.
– А я вообще догадливый, – похвалил себя с важным видом Наполеонов.
Мирослава улыбнулась и спросила:
– Ну что, пойдем?
– Если ничего срочного не случится, – став серьезным, ответил Наполеонов.
– А в пятницу у меня свидание с Кариной Доброшиной.
– А это что еще за штучка? – насторожился Шура.
– Тоже бывшая пассия Мерцалова. Правда, она уже утешилась и даже обзавелась новым спонсором, неким Клюевым.
– Уж не Денис Севастьянович ли это?
– Он.
– Тот еще туз, – усмехнулся Наполеонов.
– Криминал?
– Я бы так не сказал…
– Понятно.
– Начинал с торговли лесом в Сибири, но потом перебрался сюда, организовал деревообрабатывающее предприятие и на махинациях не попадался.
В открытое окно из сада лился запах влажных цветов и травы.
– Вы как хотите, – сказал Наполеонов, – а я спать. Устал, а завтра вставать опять рано.
Время пролетело незаметно. Наступила пятница.
Владимир Константинович Драпецкий приехал ровно во столько, во сколько они договорились с Мирославой. Его внедорожник остановился на подъездной дорожке. Бизнесмен выбрался из салона и пожал руку Мирославе.
– Знакомьтесь, – сказала она, – Морис Миндаугас, мой напарник, Владимир Константинович Драпецкий – бизнесмен.
– Для друзей просто Вова, – улыбнулся Драпецкий, пожимая руку Мориса.
– Выпьете чаю? – спросил Миндаугас. – Или кофе?
– В другой раз, а пока я увожу нашу Мирославу. Дела, – добавил он.
Посиделки, которые затеяла племянница Драпецкого, проходили в уютной гостиной, выдержанной в золотисто-желтых тонах.
Марина Драпецкая прекрасно помнила свою спасительницу, была бесконечно ей признательна и не стала выспрашивать у дяди, зачем ей нужно присутствовать на этом девичнике. Надо, значит, надо. Она только спросила дядю, как представить Мирославу другим девушкам.
– Представь как друга нашего дома, а там она сама выкрутится, – ответил Драпецкий.
Марина кивнула. К ее облегчению, Волгина легко вписалась в круг ее знакомых. Она не стала скрывать, что работает частным детективом, и ее забросали вопросами, охами и ахами. Но вскоре перешли на другие темы.
Волгину же интересовала только Карина Доброшина, и, общаясь с другими, она не забывала ненавязчиво наблюдать за девушкой. Мирослава решила ни о чем не расспрашивать Карину в доме Драпецких. Для начала было достаточно только познакомиться с ней и составить общее представление. Но Карина сама подошла к ней, когда Мирослава присела за журнальный столик и стала листать журнал по благоустройству сада.
– Я заметила, что модой вы не интересуетесь, – проговорила девушка, присаживаясь напротив.
Мирослава подняла голову и встретилась с испытывающим карим взглядом.
– Вы ведь та самая, что нашла Марину, когда ее похитили?
– Она вам сама об этом сказала?
– Нет, я догадалась, – ответила Карина и отвела взгляд в сторону.
– Вы хотели меня о чем-то спросить?
Карина кивнула.
– Да.
– Я слушаю.
– Видите ли, убили одного из моих бывших знакомых…
Мирослава молчала.
– Идет следствие, и всех опрашивают.
– Это естественно.
– Знаю, – Карина закусила сочную нижнюю губу, накрашенную ярко-алой помадой, – но я не хотела бы общаться со следователем…
