– Между вами завязались доверительные отношения?
– И да и нет… Как бы это объяснить. Я воспринимал его ., как человека, по своим психическим свойствам близкого к совершенству. Или, – он засмеялся, по крайней мере, как двоюродного брата Мессии.
– Очень интересно! – Выражение лица Ларисы стало сосредоточенно-серьезным.
После произнесенных слов она слегка подалась вперед, прищурила глаза и потянула носом воздух: так принюхивается осторожная собака, стоя перед открывающейся дверью, за которой таится что-то новое и неизведанное. Выглядело это очень комично. Тем самым Лариса предполагала спровоцировать обратную реакцию у Андрея, может быть, даже задеть его и сбить с позиции иронии, когда он продолжит свои размышления. Этот метод не всегда действовал в таких случаях, но на этот раз она добилась своего.
– Ты иронизируешь, – в голосе Патрушева послышались жесткие нотки, – но для меня, несмотря на то что я впоследствии узнал о нем и Ане, его смерть стала самой тяжелой потерей, самым горьким переживанием.
– Да, конечно, – Лариса включилась в настроение, заданное Андреем, и постаралась придать своему голосу оттенок скорби. – Но неужели так мало значила для тебя Аня?
– Мне кажется, я любил ее. Но она самостоятельный человек, и на роль соблазненной и обманутой девушки не подходила.
Патрушев еще немного помолчал, потом добавил:
– Каждый выбирает по себе.
– Очень уж пассивную роль ты отводишь Аткарскому, – заметила Лариса.
– Он всегда был окружен сонмом девиц и женщин, поэтому Аня Давыдова, думаю, сама предложила себя в подружки. По крайней мере, именно так я объясняю их союз. Потом, полагаю, Аткарский ничего не знал о нашей связи.
– Ты уверен?
– Лариса, к чему ты клонишь? – вдруг повысил голос Патрушев. – Я не убивал Аткарского! И ревности к нему у меня никакой не было.
– Я видела тебя тогда в зале «Салюта», поэтому так бы не сказала.
– Это был первоначальный шок, – тут же возмущенно отмахнулся Андрей. – Я перестал переживать на следующий же день.
– И поехал лечить депрессию к другу на дачу? – подхватила Лариса.
– Ну почему мне никто не верит?! – схватился за голову Андрей. – Если даже ты мне не веришь, кто же тогда поверит?
– Ладно, если тебе важно мое мнение, я тебе верю, – прервала его Лариса. – Тем более что алиби твое подтвердилось.
– Да, слава богу, Женька мне помог, – устало вздохнул Патрушев.
– Кто такой Женька? – поинтересовалась Лариса.
– Поэт Евгений Алексеев, – коротко ответил Патрушев.
– Он где-нибудь работает?
– Вообще-то он занят в фирме «Артекстрой», работает там архитектором. Лариса, не смотри на меня так подозрительно! – Патрушев поймал скептический взгляд собеседницы. – Это положительный человек, женат, супруга – учительница.
– Когда ты уехал на дачу?
– На следующий же день после нашей встречи в доме культуры.
– Ты хотел уединиться после того, как расстался с Аней?
– Да, мне необходимо было ощутить нечто вроде гармонии с окружающим миром. Миром природы…
Поэтому я и поехал в это достаточно уединенное место.
И приехал оттуда уже на следующий день после смерти Аткарского. И тут меня арестовали…
– А с Аней Давыдовой ты в это время не встречался?
– Конечно, нет.
– Ладно, давай вернемся к твоим отношениям с Аткарским. Ты назвал его почти Мессией. Неужели у вас шло все гладко и сложились такие необыкновенно чистые отношения?!
Патрушев помолчал, потом поднял на Ларису глаза.
Ей его взгляд показался враждебным и хмурым.
– Я не готов с тобой об этом говорить.
– Патрушев, ты меня знаешь давно… Ты боишься, я выдам тебя?
– Давай поговорим об этом в следующий раз.
– Сейчас время отсчитывается для тебя не часами, а секундами, Патрушев, – напомнила Лариса.
– То, что я мог бы рассказать тебе, может повредить мне.
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Лариса.
– Есть вещи, которые мне не хочется вспоминать.
Всю эту неделю на даче я пытался забыть то, что произошло.
– Но что произошло? Ты сказал, что отлучился на дачу из-за Ани Давыдовой!
– Да, так оно и есть… Но…
– Что «но»? – повысила голос Лариса. – Ты что-то недоговариваешь!
– Я не знаю, – замялся Патрушев. – Дело в том, что… Я это узнал от одной дамы, которая постоянно ходила на тусовки в «Салют».
– Что ты узнал? – нетерпеливо спросила Лариса.
– Кстати, она наверняка меня и подставила милиции! – неожиданно воскликнул Андрей. – Мы с ней разговаривали тем самым утром, когда я вернулся в город. И она мне сказала…
– Да что ты тянешь, как кота за хвост?! – потеряла терпение Лариса. – Говори, что она сказала!
– Дело в том, что… Помнишь шизофреничку Олю?
Ну, ту самую, которая с Филимоновым была?..
– Ну!
– Она куда-то пропала на следующий день после той тусовки.
– Что значит – пропала?
– А так – дома ее не застать, у матери тоже.
– А сейчас? Ты знаешь, где она?
– Нет, не знаю, – смущенно ответил Патрушев. – У меня есть ее телефон, можно позвонить.
Лариса вынула из сумки свой мобильник и быстро набрала названный Андреем номер. В трубке, увы, раздались длинные гудки.
– Вообще-то она, насколько я знаю, домоседка, – заметил Патрушев.
