Лариса набрала домашний номер Карташова и через минуту выяснила, что по поводу исчезновения Ольги Сироткиной милиции ничего не известно. Никто по этому поводу к ним не обращался. А Карташов, видимо, оторванный от каких-то домашних дел, посоветовал Ларисе прекратить заниматься ерундой и обратить внимание на собственный ресторан или на худой конец заняться семьей. Раздраженная Лариса не стала дослушивать нудные нотации майора и отключила связь.
– Но я не знаю, насколько все это может быть связано с убийством Аткарского, – с кислой физиономией заметил Патрушев. – Может быть, и никак не связано. И вообще… у меня болит голова. Давай закончим с этим.
Лариса недовольно и даже как-то подозрительно на него посмотрела. Ее не покидало ощущение, что ее старый университетский знакомый все-таки чего-то недоговаривает.
– Пойдем лучше прогуляемся, – предложила она. – Лучший способ, чтобы твоя несчастная голова прошла. Ко всему прочему, у меня в сумочке есть цитрамон.
– Мне не помогает цитрамон, – ответил Патрушев. – Нужны средства посильнее… И вообще… Девушки – они такие разные. И как же хорошо быть нормальными девушками. Психически полноценными девушками.
– Мне не нравится, что ты начал мыслить столь туманно, – проговорила Лариса. – Я не психоаналитик и не буду расшифровывать твои заморочки. Так что если ты этой своей фразочкой хотел мне доставить удовольствие, то ошибся. Может быть, прямо и начистоту мне все расскажешь?
Патрушев же, словно не слыша ее, продолжал:
– Психически ненормальные девушки – они такие беззащитные!
– По-моему, у тебя совсем не болит голова, ты просто притворяешься.
– Нет, – помотал головой Андрей.
– В таком случае идем гулять.
И Лариса решительно встала, подошла к Патрушеву с явным намерением взять его за руки и стащить с места, однако тот встал сам и буркнул:
– Ладно, пойдем. Я чувствую, от тебя не отвяжешься…
Патрушев вместе с Ларисой вышли из подъезда и медленным шагом направились в сторону парка. Андрей был хмур, и лицо его выражало неудовольствие.
Лариса пыталась заполнить тягостное молчание рассказом о своем недавнем посещении Швейцарии: она ездила туда с Настей вдвоем на неделю. Но потом поняла, что эта тема для Патрушева не представляет никакого интереса, и перешла к новым кулинарным разработкам своего ресторана. Но и это никак не взбодрило ее молчаливого слушателя: он совершенно не желал включаться в разговор.
У входа в парк Патрушев вдруг замедлил шаг и стал пристально оглядываться по сторонам.
– Ты что? – тронула его за рукав Лариса.
Она повернула голову в направлении, указанном Андреем, и увидела двух прогуливающихся женщин.
Они, кстати, тоже смотрели в их сторону.
– Ты знаешь, Лариса, – медленно сказал Андрей, – если я не ошибаюсь, это моя бывшая жена и ее мама.
– Тебе неприятно их видеть? – спросила Лариса.
– Нет, почему же? Мама, конечно, мне совсем неинтересна. А вот с Галей я бы, наверное, с удовольствием поболтал.
Они подошли к Гале с мамой, и Лариса отметила, что бывшая жена Патрушева совсем неплохо выглядит. – Это была очень худенькая, высокая шатенка.
Ее губы раздвинулись в улыбке, она наклонилась к матери и что-то сказала ей.
Лариса тут же оценила ее невероятно элегантный костюм и дорогие, со вкусом подобранные аксессуары. Пока они подходили, Патрушев в двух словах рассказал Ларисе историю их отношений.
Галя с Андреем расстались три года назад очень спокойно, без нервов и выяснения ответа на вопрос «кто виноват?». Галя как-то очень просто сообщила Андрею, что встретила другого мужчину, с которым она будет чувствовать себя настоящей женщиной. Когда Патрушев спросил, что это означает, Галя ответила, чтобы быть настоящей женщиной, нужно много денег.
А их у Патрушева не было. Вот, собственно, и все…
Совсем банальная история.
И сейчас, глядя на свою бывшую супругу, Патрушев вдруг понял, как та была права, и готов был так еще долго стоять, но толчки в бок со стороны Ларисы вывели его из транса. Патрушев очнулся и подошел к Галине.
– Привет, – очень просто сказал он, вежливо улыбаясь.
– Привет, Андрей, – ответила та. – Как поживаешь?
На лице ее сияла доброжелательная улыбка, почти как у вышколенной продавщицы супермаркета.
– Здравствуй, Андрей, – с подтекстом произнесла Галина мама, которая была очень уязвлена тем, что Патрушев не поздоровался с ней.
– Ах, простите, Зинаида Васильевна, – картинно расшаркался Патрушев.
– Где ты сейчас работаешь? – тут же спросила мама.
– В газете, – коротко ответил бывший зять.
– Неужели подался в журналистику?
– Нет, пишу астрологические прогнозы, – ответил Андрей, отчего-то почувствовав себя очень неуютно.
Тут в разговор вмешалась Галя.
– Мама, ну что ты на него напала! – укоризненно посмотрела она на мать.
– Я еще и виновата! – надулась Зинаида Васильевна. – Вот чему я действительно рада, так это вашему разводу.
Произнеся эту фразу, Зинаида Васильевна демонстративно отвернулась.
– Мама?!
– Кстати, Галя, познакомься, это Лариса, – сказал Патрушев. – Моя давнишняя университетская подруга.
