– Да, болела. И опять начинает болеть… Извини, я сегодня не очень общителен. И хочу домой. – Речь Патрушева казалась сумбурной, было видно, что он весь погружен в какие-то свои мысли.
Лариса поняла, что сегодня от него ничего больше не добиться, и смирилась с этим. Они медленно шли к подъезду, где жил Андрей. Мимо них на медленной скорости прошелестела иномарка. Лариса непроизвольно повернула голову и увидела на переднем пассажирском сиденье Галю. Рядом с ней на водительском месте восседал коротко стриженный крепыш.
«А вот и муж», – подумала Лариса и тут же обомлела: она узнала в нем одного из тех, кто приходил в тот вечер разговаривать с Аткарским в зал дома культуры «Салют». Впрочем, удивляться особенно было нечему – Галя ведь сама сказала, что шеф ее мужа и Аткарский были связаны между собой какими-то делами.
– Уже поздно. Езжай-ка домой, – сказал Патрушев, когда они с Ларисой дошли до его подъезда.
И, немного подумав, добавил:
– Спасибо тебе за угощенье.
– Не за что. На здоровье, – вежливо ответила Лариса.
А про себя с горечью отметила: «Не нравлюсь я ему как женщина… Ну, не нравлюсь, и все!»
И это неожиданно ее взбесило, да так сильно, что, садясь за руль своего «Вольво», она дала себе слово, что в ближайшее же время соблазнит этого неуравновешенного мужчину, как назвал его майор Карташов.
Зачем это ей было надо, она и сама толком не знала, но зарок себе дала.
«Посмотрим, еще не вечер», – думала Лариса. Если она захочет, так скует его психологическими цепями, такие коммуникативные кренделя выкинет – мало не покажется… Но еще не сейчас. Сейчас Патрушев – нервный, в таком состоянии от него все равно мало толку. Нужно на время оставить его в покое, а она свое возьмет – рано или поздно.
Результат разговора с Галей оказался для Ларисы несколько неожиданным. На следующий день, когда она припарковала свой «Вольво» на улице, прямо под окнами квартиры Патрушева, и пошла через арку во двор, ее уже ждали.
Прямо посреди арки стояла машина, и пространство для прохода оставалось весьма небольшим. Когда Лариса проходила мимо автомобиля, дверь резко распахнулась, чья-то сильная рука обхватила ее вокруг талии и легко увлекла в салон.
Через секунду машина уже тронулась с места. Голова Ларисы была уткнута в чьи-то колени, и чье-то тяжелое тело навалилось сверху. Ей едва хватало воздуха, чтобы дышать. Она попыталась поворочаться, но грубый бас откуда-то сверху прикрикнул:
– Попробуй только укуси – шею сверну!
Лариса решила больше не шевелиться, хотя ей было очень неловко находиться в таком положении – очень скоро у нее затекли спина и ноги. А машина все ехала и ехала. И продолжалось это, как показалось Ларисе, очень долго. Наконец она не выдержала и взмолилась:
– Позвольте мне выпрямиться. У меня спина болит!
Один из сидевших впереди сказал:
– Отпусти ее, Вован, уже можно.
Лариса медленно, упираясь руками в колени того, кого называли Вованом, распрямила спину и посмотрела в окно. Там тянулись какие-то унылые лесопосадки. Было ясно, что машина уже выехала за город.
Лариса начала приходить в отчаяние и ужас. Страх парализовал ее, и она тонким дрожащим голосом начала спрашивать совершеннейшие банальности:
– Куда вы меня везете? Вы случайно ничего не перепутали? Я никому ничего не скажу, только отпустите меня!
– Какой-то бред лопочет! Может, у нее крыша поехала? – послышался циничный ответ одного из сидевших в машине.
– Ничего, сейчас ей ее подправят, – еще более цинично высказался другой.
Некоторое время спустя машина съехала с шоссе на проселочную дорогу, и автомобиль начало трясти Лариса ужаснулась еще больше – похоже, они прибыли в совершенно безлюдную местность, и перспективы ее в связи с этим выглядели очень плохо, если не сказать более.
«И надо же было так глупо попасться! – мысленно досадовала она на себя. – Сколько дел раскрыто, сколько преступников благодаря ей сидят в тюрьме, а тут так глупо!»
Развязка наступила через несколько минут. Машина остановилась, и Ларису начали вытаскивать из нее.
Вован вместе с другим парнем схватили ее в охапку. причем один из бандитов грубо закрыл ей своей пятерней рот, а другой спеленал ноги. Лариса и не думала особо сопротивляться, поскольку понимала, что любое сопротивление в данной ситуации просто бесполезно.
Немного погодя ей стало теплее: она поняла, что ее вносили в помещение. А еще минутой позже стало не только тепло, но и светло.
Они очутились в теплом помещении с довольно скромной, но цивильной обстановкой. У зажженного камина в кресле восседал крепкий дядя среднего возраста. Как показалось Ларисе, у него была холодная и жестокая физиономия.
– Куда ее, Григорьич? – спросил его один из тех, кто внес Ларису.
– Отпустите и посадите на стул, – приказал тот, кого назвали Григорьичем.
Парни беспрекословно выполнили приказание, и Лариса ощутила под собой мягкий стул, а бандиты встали у нее каждый со своей стороны.
– Ну и какого хера ты под ногами путаешься? – спросил Григорьич после паузы, которая, видимо, должна была придать его персоне большую солидность.
– В каком смысле? – уточнила Лариса.
