Типичный аргумент «рго» выглядит так: строительство стадиона создаст рабочие места сначала для строителей, а потом для тех, кто будет там трудиться. Спортивные мероприятия привлекут болельщиков и зрителей со всей округи («Если ты построишь его, он придет»), а те будут вовсю тратить деньги. Чтобы обслужить нужды толп зрителей, к стадиону подтянется бизнес. Территория вокруг стадиона в экономическом плане оживится, что умножит число желающих поселиться в данном районе. Это, в свою очередь, привлечет самые разнообразные виды бизнеса и трансформируется в увеличение числа рабочих мест. «Строительство стадионов на общественные средства заменило собой все прочее, что когда-либо составляло суть городской политики», — отмечает Дэйв Зирин в книге «Народная история спорта в США» (People's History of Sports in the United States).
Исследование «экономического эффекта» строительства стадиона снабжает эту схему внушительными цифрами. Если вчитаться в текст, сразу станет понятно, что выгода исчисляется, чуть ли не миллиардами, причем независимо от того, в какой валюте они выражены. Но самое замечательное, что опровергнуть эти выкладки практически невозможно. Допустим, вы сулите общественности, что строительство стадиона за десять лет даст экономическую выгоду в $2 млрд. Если доходы города (а их-то как раз труднее всего подсчитать) за десять лет вырастут не на два, а на один миллиард, вину за это всегда можно свалить на какие-нибудь внешние факторы, никак не относящиеся к строительному проекту (хотя бы на трудности в мировой экономике). Доказать, что начальные расчеты были неверны, можно только в том случае, если рассчитать, каким был бы за этот период экономический рост города, не имей он никакого стадиона. Но такой «сослагательный» показатель расчету не поддается, хотя бы потому, что у него нет фактической основы. От школы консультантов «если ты построишь его» отпочковалась отдельная отрасль, посвященная изучению или, лучше сказать, оправданию еще более непомерных финансовых трат на такое масштабное мероприятие, как Олимпийские игры.
Наверное, ни у кого не поднялась рука подорвать основы этого бизнеса чем-то столь же неудобным, как истина. Но тут на сцену вышел Роб Бааде. Сей скромный уравновешенный ученый муж едва ли подходил на роль смельчака, не побоявшегося бросить вызов стадионному лобби. Ведь и сам он недавно еще входил в когорт) спортсменов топ-класса. В университетские годы Бааде был капитаном баскетбольной сборной штата Висконсин. Когда разгорелся конфликт между белым тренером и темнокожим большинством игроков сборной, как-то само собой получилось, что Бааде возглавил мятеж против тренера; по его признанию, то был самый тяжелый год в его жизни.
Впоследствии Бааде, работая над дипломным проектом, стал специализироваться на государственных финансах — экономической дисциплине, весьма щедрой на формулы и скупой на словесную шелуху. Одновременно он хотел тренировать, чтобы на практике применить знания, накопленные в баскетбольной сборной Висконсина. Кто-то из коллег рассказал ему о колледже в городке Лейк-Форест, идиллическом местечке в пригороде Чикаго. К огорчению своих профессоров, поборников чистой науки, Бааде отправился в Лейк-Форест для временного замещения вакантной должности, да так и остался там на 18 лет, в течение которых не только тренировал местную команду, но и добился места штатного профессора экономики. В тренерской работе он тоже отличился: за год до его прихода тамошняя баскетбольная команда не выиграла ни одного матча, зато стараниями Бааде через четыре года она стабильно выигрывала 85% матчей.
Вступая на стезю академической науки, молодой ученый, как правило, старается заявить о себе исследованием в каким-нибудь нетривиальной области. Бааде решил задействовать свой спортивный опыт, чтобы углубиться в изучение экономической подоплеки спорта, что в то время оставалось невспаханной целиной экономической науки. На семинаре в Нью-Йорке он представил свой доклад, озаглавленный «Спортивный налог». Случилось так, что в зале присутствовали репортеры из New York Times и Wall Street Journal. Вот они-то и зацепились за походя брошенный Бааде тезис, что государственные инвестиции в строительство стадионов не обеспечивают налогоплательщикам достойной отдачи. Казалось бы, как спортивный тренер Бааде должен был примкнуть к стану поборников строительства спортивных сооружений. Пойди он этим путем, и ничто не помешало бы ему заработать хорошие деньги на «консультировании». А молодой ученый взял да и выступил на стороне противников стадионного лобби.
