Очевидно, таким образом, что рынок футбольных зарплат ведет себя эффективно: чем лучше игрок, тем больше он зарабатывает. И этот вывод существенен, поскольку футбол можно отнести к разряду тех немногих рынков, которые, бесспорно, отвечают условиям, обеспечивающим эффективность конкуренции: имеется значительное количество покупателей и продавцов, причем все они располагают обширной информацией об уровне мастерства продаваемых и покупаемых игроков. Если футболисту платят меньше, чем он того заслуживает, он имеет возможность перейти в другой клуб. Если ему, наоборот, платят больше, чем он стоит, не исключено, что вскоре его снова продадут, но уже со скидкой.
Да, но как насчет последней вариации в турнирном положении в Лиге — той, что осталась необъясненной после учета фактора заработной платы? Если искусства покупать правильных игроков в целом достаточно, чтобы завоевывать титулы (что вскоре продемонстрирует пример состоятельных владельцев клубов вроде Джека Уокера с «Блэкберн Роверс» и Романа Абрамовича с его «Челси»), то что еще есть такого, что выступает залогом успеха команды? Если бы это было нечто простое, что легко скопировать, — скажем, новая игровая тактика, клубы непременно взяли бы такой элемент на вооружение, и он утратил бы свое преимущество. И тогда Стефан задумался о дискриминации. А что если владельцы клубов попросту не желают копировать некое преимущество, позволяющее командам-конкурентам их опережать, потому что не желают приобретать игроков определенной категории, способных обеспечить команде успех? Стефан вплотную занялся изучением дискриминации темнокожих игроков.
В большинстве отраслей наличие этого явления достаточно легко доказать. Можно, предположим, создать выборку претендентов на вакансии с учетом их уровня квалификации. Если потом выяснится, что отвечающие заявленным требованиям белые соискатели получили значительно больше предложений, чем темнокожие с тем же квалификационным уровнем, то это основание сделать вывод о наличии дискриминации. Например, если университеты предложили места на философских факультетах 50% белых соискателей с корочками доктора философии и всего лишь 10% кандидатов с такой же ученой степенью, но с черным цветом кожи, вы должны заподозрить их в дискриминации.
Именно таким способом экономисты и пытаются ее наличие выявить при приеме на работу. Этот метод применим и для выявления дискриминации по заработной плате. Если установлено, что темнокожие сотрудники (или женщины, или левши, или еще кто-либо другой) с такой же квалификацией, как и их белые коллеги, за одну и ту же работу получают зарплату ниже, чем у тех, это, по всей вероятности, указывает на дискриминацию. Чтобы проверить, действительно ли такое явление имеет место, ученые сводят воедино базы данных, содержащие тысячи работников, с учетом их квалификации не менее чем по дюжине разных показателей. Когда речь идет о таких категориях, как представители этнических меньшинств и женщины, данные свидетельствуют о том, что дискриминация есть.
Что же касается футбола, то имеется очень мало измеримых показателей квалификации, которые делают футболиста действительно выдающимся игроком. В ответ на обвинение в расизме компании, как правило, отвечают, что, хотя темнокожие претенденты (или краснокожие, или женского пола) обладают определенным набором требуемых характеристик, есть и некоторые другие, менее поддающиеся измерению качества, которыми они не обладают. С научной точки зрения подобный аргумент трудно опровергнуть. Американские суды рассматривают сотни дел по расовой дискриминации, и свидетельства, основанные на вышеупомянутых исследованиях, часто не принимаются в качестве доказательства.
К счастью, существует еще один способ проверить, есть ли дискриминация в футболе. Снова отметим, что этот метод основывается на свидетельствах, предоставляемых рынком. Общее правило гласит, что лучший способ выявить предпочтения потребителя — предложить ему на выбор два аналогичных продукта по одной цене. Вы, например, что предпочитаете, «Пепси» и «Кока-Колу»? Давайте разберемся, что вы выберете, если за оба напитка спрашивают одинаковую цену. (Как выяснилось, большинство любят «Коку»). А как насчет футбольных тренеров, предпочитают ли они белых игроков темнокожим? Давайте посмотрим, как они расходуют клубные деньги.
Если клубы действительно дискриминируют темнокожих футболистов, значит, они предпочтут приобрести белого игрока, даже если темнокожий не менее талантлив. Если это так, значит, темнокожим игрокам труднее получить работу в профессиональном футболе. Следовательно, они склонны соглашаться на меньшую зарплату, чем их белокожие коллеги того же игрового класса. В конце концов, когда спрос на наш товар ниже, мы обычно запрашиваем за него более низкую цену. Таким образом, темнокожие игроки в итоге становятся дешевле белых. Дискриминация имеет место, если мы увидим, что они получают меньшую зарплату, чем белые, хотя не в меньшей степени наделены футбольным талантом.
