В футболе судить о результативности игрока можно только соотнося ее с эффективностью других членов команды. Это означает, что клуб ничего не теряет из-за своей слабой игры, если конкуренты столь же плохи. Он может позволить себе нанимать посредственных игроков до того момента, пока другие клубы делают то же самое. Пока все они отказывались брать в состав талантливых темнокожих футболистов, цена дискриминации оставалась невысокой. Но она выросла на порядок, когда начиная с 1980-х гг. очень многие клубы стали нанимать одаренных темнокожих игроков. Команды, все еще отказывавшиеся включать их в свой состав, переплачивали белым игрокам и в результате проигрывали больше матчей. Тем не менее определенный уровень дискриминации все еще сохранялся. Даже в конце 1980-х команды вроде «Эвертона» с целиком «белым» составом обходились клубу примерно на 5% дороже, чем команда аналогичного уровня со средней по английским меркам пропорцией темнокожих игроков. Как высказался Дэйв Хилл в журнале для футбольных фанатов When Saturday Comes, «через полвека после Джесси Оуэнса, четверть века после Мартина Лютера Кинга и через 21 год после того как двое американских спринтеров с олимпийского пьедестала салютовали тогдашним лозунгом борцов за права темнокожих американцев «Власть черным!», кое-кому из этих кретинов все еще невдомек, что представляет собой темнокожий». Однако во времена, когда Хилл написал эти слова, именно по причине высокой конкурентности в футболе клубы один за другим начали включать в состав темнокожих футболистов. В 1995 г. «Эвертон» подписал нигерийца Даниэля Амокачи. Экономические силы все же заставили белых засунуть подальше свои предубеждения.
Вскоре так много клубов стало нанимать темнокожих игроков, что с точки зрения статистики их представительство в футболе значительно превысило их долю в населении. Если при переписи 1991 г. темнокожими себя назвали лишь около 1,6% населения страны, то примерно в тот же период, в начале 1990-х гг., около 10% всех английских профессиональных футболистов были темнокожими. В конце десятилетия, после притока легионеров, доля темнокожих игроков достигла почти 20%.
И что, научились ли клубы преодолевать свои предрассудки? Через несколько лет после первого теста на дискриминацию Стефан попросил нескольких старшекурсников, искавших темы для курсовых работ, составить список темнокожих игроков еще за шесть сезонов. Это были данные вплоть до сезона 1998-1999 гг. Затем, как и в прошлый раз, Стефан совместил данные составленного списка с показателями по заработной плате футболистов и турнирному положению клубов. Теперь он мог провести регрессионный анализ данных вплоть до конца 1990-х гг. По этим шести сезонам после введения поправки на размер зарплаты в клубах не выявилось доказательств, что доля темнокожих игроков в составе команд как-то влияла на их результативность. Иными словами, к тому времени темнокожим игрокам в среднем платили примерно столько, сколько они заслуживали, исходя из пользы, приносимой команде.
Наверное, лучшим свидетелем того, что английский футбол принял темнокожих в свое лоно, послужит Лилиан Тюрам. Темнокожий, родившийся на Карибском острове Гваделупа и выросший в бедном пригороде Парижа, он профессионально играл в футбол с 1991 по 2008 г. и заслужил право называться самым достойным футболистом Франции. Ко всему прочему он еще и французский интеллектуал, и вероятно, единственный футболист, из уст которого можно услышать фразу: «В Музее человека[16] есть интересный молодой этнограф ...».
Тюрам чрезвычайно чувствителен к малейшим проявлениям расизма. В настоящее время он руководит антирасистским фондом. При всем том, по его ощущениям, футбол невиновен в этом грехе. Мы беседовали с ним как-то вечерком в итальянском ресторане Барселоны и за пастой он высказал свою точку зрения на эту проблему: «В футболе гораздо труднее проводить дискриминацию, поскольку нас оценивают конкретно по тому, как мы выступаем. Места для субъективных критериев фактически нет. Если честно, то мне расист в футбольной среде не попадался ни разу. Может быть, на самом деле они и есть, но я лично не видел ни одного». Немного помедлив, он добавил: «В спорте предрассудки как раз на стороне черных. В воображении широкой публики темнокожие просто рождены для спорта. Вот, например, недавно здесь, в Барселоне, тренер по физподготовке сказал про Абидаля (темнокожего французского защитника), хотя тот отставал на только что окончившейся тренировке по бегу: "Это атлет черной расы", просто потому, что у Абидаля черный цвет кожи».
