– Вот ключ. – Маренн показала находку Рауху. – Можно сказать, нам повезло, что он нашелся. А фрау Кнобель встретила старую знакомую. Остается только открыть ворота. Сколько времени? – Маренн посмотрела на часы. – Остается минут семь, не больше.
– Да, негусто, – заметил Раух, включая зажигание. – Ключ в хорошем состоянии, но в каком состоянии замок? Его давно открывали? – спросил он, объезжая клумбы и подъезжая к воротам.
– Фрау Вильгельмина сказала, что открывали давненько, когда она еще только собиралась выходить замуж. – Маренн пожала плечами. – А сейчас у нее уже взрослый сын.
– Ясно, – Раух кивнул. – Боюсь, что с замком придется потрудиться.
Машина остановилась перед воротами. Это были распашные ворота, слегка проржавевшие по краям, облицованные подгнившими деревянными панелями посередине. Раух вышел из машины и, подойдя к воротам, попробовал открыть их. Было заметно, что замок поддается с трудом, – со скрипом провернувшись два раза, на третьем повороте ключ застрял, и Рауху пришлось нажать на него, чтобы он сдвинулся дальше. Наконец, послышался щелчок, Раух вытащил ключ и толкнул ворота рукой. Покачиваясь на проржавевших петлях, они распахнулись.
– Все, поехали. – Раух быстро сел за руль и отдал Маренн ключ. – Закрывать некогда, – усмехнулся он. – Пусть уж жильцы на нас не обижаются.
Машина рванулась вперед – узкая дорога, вымощенная булыжником, резко пошла вниз. Впереди показались заснеженные кусты сирени, обильно растущие на берегу озера Ванзее.
– Если сегодня все закончится удачно, завтра я разрешу вам не приходить в клинику, – Маренн повернулась к фрау Кнобель, передавая ей ключ. – Вы сможете отдохнуть, навестить свою подругу и вернуть ей ключ, который дорог ей как память, – сказала она мягко.
– Я так благодарна вам, фрау Ким, – медсестра смущенно улыбнулась. – Признаться, я не решалась попросить вас об этом.
Машина спустилась к озеру и, повернув направо, поехала вдоль берега. Дорога была пустынной, навстречу никто не попадался. Виллы на побережье казались заброшенными – все ворота плотно заперты, тишина, даже собака не залает. Снег прекратился, небо прояснилось, сквозь серые облака проблескивало солнце. Недалеко от дома фрау Боден остановились на уже знакомом пропускном пункте. Увидев знак имперской службы безопасности на лобовом стекле, дежурный офицер быстро пропустил их. Когда шлагбаум позади опустился и машина въехала на аллею, ведущую к дому фрау фон Боден, все облегченно вздохнули: здесь уже можно было не ждать опасностей.
– Без одной минуты восемь, – удовлетворенно заметил Раух, когда машина затормозила перед украшенным колоннами входом. – Несмотря на все препятствия, мы успели вовремя. Вы пойдете одни? – спросил он Маренн. – Я буду ждать вас здесь?
– Да, оставайся здесь, – кивнула Маренн, выходя из машины. – Долго мы не задержимся. Нас ждут в лаборатории четвертого управления, и материал для анализа туда надо доставить не позднее девяти часов утра. Иначе они нас просто не примут. Идемте, фрау Кнобель, – пригласила она медсестру. – Сегодня мы не будем ждать, пока нас встретят. У нас слишком важное поручение.
– «Шмайсер» оставь здесь или возьмешь с собой? – пошутил Раух. – Вдруг агенты фон Херфа спрятались у фрейляйн Гудрун под кроватью.
– Это было бы возможно, но только не с такой матушкой, как фрау фон Боден, – ответила Маренн с улыбкой. – Ты даже не представляешь, насколько у нее все под контролем.
– Представляю, – ответил тот иронически, – учитывая, как быстро убежал от нее рейхсфюрер. На самом деле не ему, а ей надо было бы возглавить охранные отряды. При ней никто бы не посмел встать со стула без ее разрешения. Даже самый последний унтершарфюрер в управе провинциального городка.
– Вряд ли это бы устроило фюрера. – Маренн с сомнением покачала головой. – Он не любит, когда женщины руководят чем-то. И даже ко мне относится с подозрением, хотя я всего лишь доктор. Что ж, мы постараемся быстро, – заключила она и захлопнула дверь машины. Она первой поднялась по каменным ступеням к входной двери. Фрау Кнобель с чемоданчиком шла за ней.
– Фрау Сэтерлэнд, наконец-то! Мы не спали сегодня всю ночь!
Бывшая супруга Гиммлера встретила их на пороге. Она выглядела встревоженно, лицо осунулось, бледнее обычного.
– Пожалуйста, проходите, – пригласила она, нервно теребя шелковый носовой платок, который держала в руке.
– Что-то случилось, фрау Боден? – спросила Маренн с беспокойством, снимая шинель. – Вас кто-то испугал за это время? Это фрау Кнобель, моя медсестра, – она представила свою спутницу.
– Да, мы знакомы, – кивнула Маргарет. – Здравствуйте. Идите за мной, – она направилась по коридору в комнату дочери.
– Как чувствует себя Гудрун? – спросила Маренн, следуя за хозяйкой.
