– Вполне возможно, гауптштурмфюрер, – согласилась медсестра. – Если, конечно, его товарищи по оружию не разбомбят однажды мой дом, как дома тех, кто живет здесь, в Шарлоттенбурге. – Она кивнула на руины за окном. – И я, по несчастью, не окажусь в этот момент дома, а не в клинике. А того хуже, если большевики приблизятся, – она поежилась. – Сейчас об этом многие думают, только говорить боятся. Вот мои соседи, например. Хозяйка квартиры напротив призналась мне, что потеряла сон от беспокойства и уже не может даже слушать новости по радио. А у нее никого нет на фронте, она давно одинокая, с тех пор как умерла ее мать. Как вы думаете, фрау Сэтерлэнд, эти русские могут добраться до Берлина? – спросила она, понизив голос.
– Такая опасность преследует нас всех, – ответила Маренн. – Особенно с июня, когда англо-саксы открыли второй фронт в Нормандии. Но я все-таки надеюсь, что этого не случится. Надо надеяться на лучшее, фрау Кнобель, – повернувшись, она успокаивающе прикоснулась рукой к пальцам медсестры, которыми та держалась за спинку переднего сиденья.
– Я стараюсь, фрау Ким, – медсестра вздохнула. – Но с каждым днем это получается все хуже, – призналась она грустно.
Впереди показалась громада замка Шарлоттенбург, затянутая камуфляжной сеткой, – здесь все было спокойно, ночью здесь не бомбили. Машина проехала несколько старинных зданий в барочном стиле, миновала музей с драгоценностями прусской короны – он был недавно закрыт, так как всю экспозицию эвакуировали. Свернув направо, въехала в район Далемдорф – до Ванзее оставалось минут семь езды.
– Если ничего не произойдет, мы успеваем вовремя, у нас даже есть время в запасе. – Раух посмотрел на часы. – Но что-то не верится. Я думаю…
Договорить он не успел. Через мгновение на пустынной дороге мелькнула тень – человек бросился в подворотню, а прямо под колесами машины развернулась лента с острыми металлическими шипами. Раух резко вывернул руль, машина совершила вираж – Маренн и фрау Кнобель резко мотнуло в сторону.
– Держитесь, фрау Кнобель, не бойтесь, – прокричала медсестре Маренн. – Что с колесами? – спросила она Рауха, когда машина встала поперек дороги. – Мы сели на шипы?
– Нет, не должны, – ответил тот глухо. – Но если бы ехали чуть быстрее – наверняка! Сейчас бы поймать этого подонка, но некогда за ним гоняться. Из машины не выходить, – предупредил он, – стекол не опускать. Не исключено, что они держат нас под прицелом. Машина бронированная, стекла непробиваемые, так что внутри они ничего нам не сделают, – это Фриц сказал специально для фрау Кнобель, которая побелела как полотно. – По колесам под таким углом тоже не очень-то постреляешь. Сейчас мы сделаем резкий поворот и поедем в объезд. На скорости они нас не достанут, – пообещал он.
– Значит, они все-таки следили за нами, а мы не заметили? – спросила Маренн. – Как они узнали, что мы поедем именно здесь?
– Нет ничего удивительного, – ответил Раух. – Сейчас это единственный въезд в Далем, – сказал он. – Параллельную улицу разбомбили три дня назад, и там до сих пор не восстановлено движение. Они это прекрасно знают.
– Как же мы поедем? – спросила Маренн напряженно. – Здесь есть еще какой-то проезд?
– Нет, – ответил Раух мрачно. – Нам придется вернуться назад и ехать через Грюнвальд. Мы опоздаем минут на двадцать. Может быть, это надо было сделать с самого начала, – предположил он. – Но тогда наш путь был бы вдвое длиннее, а соответственно, вдвое увеличился бы риск.
– Я прошу прощение, гауптштурмфюрер, но я полагаю, я знаю дорогу, – голос фрау Кнобель прозвучал растерянно, даже испуганно. – Я говорила вам, у меня в этом районе жила подруга, я частенько приезжала к ней в детстве, мы с ней много гуляли вокруг замка, по всем окрестностям.
Медсестра говорила сбивчиво, она явно стеснялась того, что она вдруг знает то, чего не знают остальные, более важные люди, и от нее сейчас так много зависит.
– Здесь можно проехать дворами. От самого дома Вильгельмины ведет сквозной проезд к озеру. Но обычно он перекрыт воротами, и ключ хранится у консьержа в доме, где живет Вильгельмина. Я полагаю, консьерж не откажется дать нам ключ, – предположила фрау Кнобель. – Ну а если откажется…
– Мы просто протараним эти ворота, – решил Раух, – я думаю, наша машина с этим справится. Держитесь крепче, фрау Кнобель, – он улыбнулся медсестре, – сейчас мы резко рванем вперед, чтобы они не зацепили нас. И пригните голову.
– Будут стрелять? – Голос медсестры дрогнул от страха.
– Не исключено, – спокойно ответил Раух.
Он включил зажигание. Поставив машину на передачу, повернул руль вправо, затем резко отпустил сцепление, добавив газ. Машина рванулась вперед, ее мотнуло вбок, но Раух крепко держал руль и выровнял колеса – «мерседес» на скорости прокатил по улице в обратном направлении, несколько пуль чиркнули по заднему стеклу, левому крылу и крышке багажника. Машина пронеслась мимо музея и замка и спустя минуты три резко остановилась перед аркой дома на Потсдаммерштрассе.
