И тут на полу коридора нашёлся Бежих. Он сидел, опершись спиной на стенку, и ныл, как зубная боль какие-то невнятные фразы. Сидоров осветил его фонариком, и он закрыл ладонью свои глаза. Сидоров, вообще, не был уверен в том, что нашёлся именно Бежих — ведь он его раньше никогда не видел. Но сержант понял, что обнаруженный ими с Брузиковым человек — это не тот беглец в болотном плаще. Найденный был завёрнут в некий полушубок, на голове у него была нахлобучена лохматая ушанка с ушами, завязанными под подбородком.
— Люди!! — радостно взвился Бежих, завидев перед собой свет фонарика и два человеческих силуэта. — Я спасён, спасё-ён!!
«Найдёныш» едва не полез на радостях обниматься с Сидоровым, но сержант увильнул от его объятий и строго потребовал:
— Говорите, вы — Бежих?
— Бежих, — «найдёныш» немного успокоился, но всё ещё оставался чем-то испуган, дрожал, оглядывался. — Вы, вы представляете, — залепетал он дрожащим голосом и вцепился-таки в Сидорова своим трясущимися руками. — Оно схватило, схватило меня… И утащило… А потом — бросило… Но не укусило!
— Успокойтесь! — прикрикнул Сидоров и стряхнул с себя руки Бежиха. — Сейчас мы выведем вас наружу, и вы поедете в Калининское отделение милиции и опишете того, кто пытался вас похитить, вам ясно?
Бежих поёрзал на сыром полу пещеры, но вставать не спешил.
— Я — не вор… — всхлипнул он и попытался отползти в темноту.
— Никто не говорит, что вы вор, — буркнул Сидоров, схватил «найдёныша» за руку и заставил подняться на ноги.
Брузиков тем временем молча расхаживал от одной стенки к другой и пристально-пристально пялился на своего отысканного «брата по поиску». «Ван-Хельсинг» пытался определить на глаз, уж не превратился ли его дружок Бежих в вампира?
— Идёмте! — скомандовал Сидоров и пошёл наугад, рассекая темноту лучом фонаря.
Пока сержант возился с ноющим Бежихом, «подземное чудище» куда-то скрылось. Освободившись от его пугающего взгляда, Сидоров осмелел, позабыл о мистических страхах и теперь думал лишь о том, как бы ему выковырять этих двоих неудачников из «тартара» в добрый мир живых, и выковыряться самому. Бежиха сержант вытолкнул перед собой и заставил идти первым, а из Брузикова сделал замыкающего. Так и шли они гуськом туда, куда вело их подземелье.
Холодный серый Кальмиус лениво плескался, бросая прозрачные куски тающих льдин. Над тёмной водой возвышался грязный крутой берег, покрытый остатками запачканного снега и бурыми пучками прошлогодней пожухлой травы. В осклизлом склоне зияла толстая бетонная сливная труба. В трубе послышался какой-то шорох, а потом — медленно и неуклюже из неё выбрался человек, одетый в неновый плащ цвета хаки и обутый в высокие резиновые сапоги рыбацкого типа. Выбираясь из трубы на свежий воздух и под моросящий промозглый дождик, человек чертыхался и тяжело дышал, словно бы пробежал хорошую дистанцию. Покинув трубу, человек спрыгнул вниз и угодил ногами прямо в воду. Поскользнувшись на скользком илистом дне, он едва не упал, но чудом устоял на ногах, удержавшись за бортик трубы. Отдышавшись, человек выковырял из-за пазухи мобильный телефон и кому-то позвонил.
Спустя несколько минут на берегу прямо над ним затормозил внедорожник. Вылетевшая из-под его колёс грязюка шлёпнулась на голову человека, испачкав ему кепку.
— Ну что, нашёл? — из джипа выпросталась Эммочка, бывшая Маргарита Садальская, и наклонилась, глядя вниз, на человека в плаще.
— Тормози аккуратнее! — огрызнулся человек в плаще, выкинув испорченную кепку в воду.
— Нашёл, Филлипс? Я тебя спрашиваю, или это дерево?! — Эммочка нетерпеливо бродила взад-вперёд около раскидистого дуба, что рос тут же, на берегу.
— Нету тут ничего! — глухо прогудел Филлипс, пытаясь выбраться наверх и достать кулаком до зубоскалящей под дубом Эммочки. — Какой скунс тебе кукарекнул, что именно в этом подземелье базируется объект?!
— Не твоё дело, губошлёп! — фыркнула Эммочка. — Профан! Я в их полиции торчала, а не ты, вот и знаю! А твоё дело было полезть, разведать и взять заложника!
— Да я схватил одного типа — так это уфолог какой-то — они там вампиров, что ли выслеживают! Ну и бросил я его, потому что он ни мне, ни тебе не нужен!
— Ух, ну и кто из нас ещё неудачник?! — угрюмо рыкнула Эммочка и носком сапога сбросила с берега ком грязного снега.
Ком попал Филлипсу по макушке, и он скатился вниз и сел в воду.
— Ах, ты ж, зараза! — вскипел он, словно гейзер, и замахал кулаком.
— Зайцева не смог вытащить, теперь с дырой с этой прокололся… ты полный ноль, Филлипс. Я с тобой больше не работаю! — с этими словами Эммочка влезла обратно в кабину джипа и укатила в неизвестном направлении.
— Эй, куда, это моя машина! — засуетился мокрый Филлипс, разбрасывая вокруг себя грязные брызги, и снова скатился с крутого берега и опять оказался в воде.
В Генпрокуратуре Петру Ивановичу стоять в очереди не пришлось. Серёгин смог оформить своё дело, как срочное и пройти мимо других ожидающих, срывая их завистливые взгляды, в загороженный вишнёвой дверью кабинет начальника.
