— Мне уже впаяли один раз, — буркнул Сидоров, имея в виду ту вселенскую взбучку, которую он получил за то, что упустил Светленко. — А что если опять появится монстр?
— Ну и плюнь на него! — отрезал Серёгин. — Нету монстров, это просто уловка. Давай спать, завтра вставать рано!
Пётр Иванович и Сидоров приехали к «жилищу чёрта», можно сказать, с первыми петухами — часы Сидорова показывали «05:37». Оба были сонные, Серёгин вертел руль почти что машинально, а Сидоров — тот вообще посапывал в две дырочки на комфортном месте пассажира. Пётр Иванович притормозил у развалившегося забора и растолкал Сидорова:
— Пора, Саня, приехали!
Сидоров разлепил глаза и пробормотал в полудрёме:
— Ээ-ы, ку-куда приехали?
— Вылазь! — Пётр Иванович вышел из кабины на росистую траву.
Сидоров потянулся за ним с большой неохотой. Прохладный утренний ветерок забрался сержанту под одежду и мигом разбудил.
— Брр! — поёжился Сидоров. — Чего по утрам так холодно?
Пётр Иванович тем временем вытаскивал из багажника железный лом и хорошую, крепкую кирку.
— Идём, — решительно заявил он и махнул рукой, призвав Сидорова следовать за собой.
Сержант огляделся по сторонам и молча потопал туда, где обитает тот, кто…
Милиционеры спустились в погреб без приключений: «чёрт» тол ли спал, то ли ушёл куда-то. Пугать их никто не собирался, Серёгин и Сидоров прошли мимо заставленных банками полок и подошли к той стенке, которую они собирались сломать.
— Так и есть, — заключил Пётр Иванович, внимательно осмотрев осклизлые кирпичи, покрытые пушистыми мхами. — Тут, посередине, кладка свежее. Видишь? Все кирпичи совсем зелёные, а вот эти только начали покрываться мхом. Будто бы дверь заложили!
Сидоров постучал по «свежим» кирпичам своим ломом.
— А здесь, действительно, пустота! — сказал он.
— Эх, раззудись плечо! — выдохнул Пётр Иванович, и со всего размаху стукнул киркой в стену.
Послышался гул, во все стороны брызнули мелкие камешки.
— Давай, Санька, помогай!
Сидоров замахнулся и ударил ломом. Потом ещё раз и ещё. Вскоре стена поддалась, и лом Сидорова, пролетев лишние метра полтора, лязгнул о металл. Тогда милиционеры прекратили долбить, и Пётр Иванович посветил фонариком в образовавшуюся дыру. Но увидеть не удалось ничего, кроме блеска металла. Тогда Пётр Иванович принялся киркой отковыривать оставшиеся кирпичи. Сидоров помогал ломом. Через полчаса кирпичи были отодраны, и их обломки захламили пол. Взглядам милиционеров открылась металлическая дверь. Точно такая же, как та, которой кончался длинный извилистый ход налево от стога, такая же, как в «подземелье Тени», такая же, как в подвале «Хозтехника»!
— Фью-ю-ть! — присвистнул Сидоров. — Вот это да! Похоже, вы были правы!
Сидоров ликовал, но Пётр Иванович покачал головой.
— Так, или иначе, — совсем невесело начал он, — но эта дверь застроена. И никто не может ни зайти в неё, ни выйти.
— Значит, мы опоздали? — с лица Сидорова сразу же исчезла улыбка.
— Не меньше, чем года на два, — сказал Серёгин. — Даже если за этой дверью и прятался кто-то, то он давно ушёл и замёл следы.
Однако Сидоров не сдавался.
— Мы видели призрака только на этой неделе! А вездеход мне попался только вчера! — возразил сержант. — Наверное, дверь здесь для отвода глаз, чтобы чужие подумали, что они ушли. А по-настоящему у них есть другой выход! А дверь можно открыть… вашей киркой!
Серёгин отдал кирку, и Сидоров кое-как засунул самый краешек в крохотную щель между створками двери. Затем налёг на рукоятку, как на рычаг. Но попытка оказалась крайне неудачной. Железная часть кирки соскользнула и звякнула об пол, а крепкая дубовая рукоятка осталась в руке сержанта. На двери не появилось ни царапинки.
— Хм, ну вот, сломалась… — угрюмо буркнул Сидоров и взялся за лом.
— Нет, так ты её не откроешь, — сказал Пётр Иванович.
— А что же делать? — перебил Сидоров.
— Пошли за автогеном. Разрежем её — и дело с концом!
Милиционеры вылезли из погреба, и вышли во двор. Их машина стояла в кустах сурепки и ещё каких-то непомерно разросшихся цветов за домом. Пётр Иванович открыл багажник и стал рыться в нём в поисках автогена. Внезапно земля под ногами задрожала и загудела, словно начиналось землетрясение. По угрюмым серым стенам особняка поползли глубокие трещины. Сверху посыпались обломки кирпича и куски лепнины. Штукатурка лопалась и отлетала от стен.
— Бежим, Санька! — крикнул Пётр Иванович, схватил сержанта за руку и побежал прочь от рушащегося дома.
— А как же наша «малютка»?! — кричал Сидоров и топал за Серёгиным.
Милиционеры выскочили из зарослей, как на крыльях пролетели по пересечённой местности, что раньше именовалась двором, и запрыгнули в пересохший овражек, где когда-то плескался пруд и плавали белые лебеди. Сидоров высунул голову наружу и глянул в сторону дома. Скульптурное изображение Пегаса сорвалось с карниза и, исполнив изящное сальто, угодило прямо в крышу «Самары», смяв её. Автомобильные стёкла брызнули во все стороны, раскрошившись на тысячи крохотных кубиков…
