Незнакомый тип бежал куда-то в чащу. На толстых ветках деревьев висел безлистый сушняк, и приходилось пригибать голову, чтобы с размаху не выбить себе глаз. Сидоров нырял, словно дельфин, однако, всё же, пару раз зацепился воротником куртки.
Серёгину удалось обойти убегающего незнакомца справа, на бегу он крикнул Сидорову:
— Давай, Санек, берём его в клещи!
Под ногами беглеца трещали сучья. Он старался бежать быстро, пятки его сверкали. Но вдруг под его правую ногу попал предательский камень, беглец споткнулся и грузно обрушился на лишённую травы сырую чёрную землю.
— Попался! — Серёгин подскочил к повалившемуся беглецу и собрался хватать его, но тот вдруг выхватил пистолет.
— Все назад, — прошипел незнакомец, поднимаясь на ноги. — Или вышибу обоим мозги.
Серёгин и Сидоров попятились, подняв над головою руки.
— Да, да, мы уходим, — пробормотал Пётр Иванович, делая испуганный вид, и моргнул Сидорову левым глазом.
Этот знак означал «Действуй», и тут же Сидоров прыгнул вперёд, схватил беглеца за руку с пистолетом. Беглец нажал на курок, но вместо пули из дула вылетел какой-то дротик и встрял в древесный ствол.
Беглец попытался отбиться, стукнул Сидорова ногой. Тот отлетел в сторону и бултыхнулся в речку. Потом он выстрелил из пистолета в Серёгина, однако промазал, а Пётр Иванович напрыгнул на него сзади и снова повалил. Намокший Сидоров выбрался из воды, схватил выскальзывающего от Серёгина беглеца за дрыгающие ноги, а Пётр Иванович тем временем лишил его пистолета. Оказавшись безоружным, незнакомец прекратил сопротивляться и затих, уткнувшись носом в грязь. Серёгин перевернул его и удалил кепку.
— Вот это — уло-овчик! — присвистнули милиционеры в один голос: перед ними лежал человек, которого Пётр Иванович прозвал «Кашалотова креветка»!
Сидоров, не раздумывая, упаковал руки пойманного в наручники. «Креветочный» киллер Кашалота даже не ныл: молчал и пялился в одну точку, как какой-то йог.
— И что теперь с ним делать? — осведомился Сидоров у Петра Ивановича.
— В Лягуши поведём, — твёрдо ответил Серёгин. — Там сейчас дачник сидит, Иванов, кажется. Мы у него машину возьмём, довезём его до Красного, а из Красного нашу служебную вызовем, и к нам его, в РОВД.
Пётр Иванович тщательно обыскал пойманного преступника. Кроме этого ненастоящего пистолета с дротиками, оружия у него не оказалось. Во внутреннем кармане запачканной куртки Серёгин нашёл какие-то бумаги, и ещё — карманный фонарик и полиэтиленовый кулёк с напечатанными цветами и надписью «Lilly». Бандит не сопротивлялся, а только угрюмо и мужественно молчал. Серёгин забил его пистолет в пакет для вещдоков.
— Вставай, сердешный, — Сидоров поднял его на ноги за воротник и толкнул перед собой. — Чапай давай.
Вот так Пётр Иванович и Сидоров отконвоировали пойманного киллера по кличке «Кашалотова креветка» в Верхние Лягуши.
А в Верхних Лягушах тем временем произошло такое событие. Рано утром, едва Серёгин и Сидоров уехали в гопниковский дом, прибежал дачник Иванов. Фёкла Матвеевна, обычно, встаёт засветло и идёт кормить своих кур. Она первая заметила дачника, когда тот только вбегал во двор. Он был растрёпан, небрит, в одной пижаме. Своим появлением он распугал всех кур. Птицы в страхе попрятались кто куда, а одна курица проявила небывалую летучесть и вспорхнула на высокий забор.
— Что случилось, сынок? — опешила Фёкла Матвеевна.
— Фёкла Матвеевна, — зарыдал Иванов. — Мой «Москвич» пропал! — дачник схватился за голову.
— Ай-яй-яй! — покачала головой Фёкла Матвеевна. — Ну, пошли в дом. Трэба Петра Ивановича дочекаться.
Иванов не мог никого ждать, ведь в это время его машина уезжала всё дальше и дальше. Дачник чуть ли не кожей чувствовал, как она от него отдаляется.
— Давай я тебя пирожками угощу, — предложила старушка, заводя дачника на кухню.
— Моя машина!.. — убитым голосом стонал Иванов.
Фёкла Матвеевна ещё раз покачала головой, и, поставив на стол тарелку пирожков с капустой, присела рядом с унылым дачником на свободный табурет.
Пётр Иванович и Сидоров ничего не знали об исчезновении машины дачника Иванова. Они зашли в сени, затолкнули туда же обезвреженного и связанного бандита и тут же столкнулись с Фёклой Матвеевной.
— Ой, соколики, — запричитала старушка. — Прыйшов до вас дачник с Донецка. Машину в нього поцупыв хтось. Вас чекае.
— Машину? — удивился Пётр Иванович, а про себя подумал: «Чёрт, на чём же мы повезём эту „креветку“ в Красное??».
— Машину, — кивнула Фёкла Матвеевна.
— А ну-ка, посмотрим, — сказал Серёгин. — Саня, оставляем этого голубца в сенях…
— Ой, а кого ж вы мэни привезли-то, соколики? — это Фёкла Матвеевна увидала, наконец, «Кашалотову креветку».
— Архив в сельсовете ограбил, — сказал Пётр Иванович первое, что пришло ему в голову.
— Ой, батюшки! — охнула Фёкла Матвеевна и сбежала на кухню к Иванову.
