Справившись с замками и с ключами, Сидоров вышел из дома во двор, под свежий ночной ветерок и под луну. Во дворе под тусклым фонарём стоял спиной к Сидорову и курил некий тип. В другое время Сидоров прошёл бы мимо и даже и не глянул бы на него. А вот сейчас этот тип почему-то зацепил взгляд сержанта и приковал его к себе. Сидоров понял, что сверху на нём надвинута тяжёлая кожаная куртка, а снизу — торчат серые брюки от пижамы. Странный наряд. Неужели он не мог на балконе покурить? Сидоров не стал спускаться с крыльца, а сделал шаг назад и притаился в тени подъезда. Докурив сигаретку, тип отшвырнул окурок, выполнил разворот и широко, слегка вразвалку зашагал к подъезду, где прятался сержант. Развернувшись, незнакомец на несколько секунд подставил своё лицо под свет фонаря, и Сидоров замер, увидев его — это был не просто незнакомый человек, это был ни кто иной, как Николай Светленко по кличке Интермеццо! Лёгок на помине — только что Сидоров видел его во сне. Сержант решил проследить, куда же он пойдёт? И поэтому, не дожидаясь, пока Интермеццо достигнет подъезда и войдёт в него, Сидоров бесшумной летучей мышью поднялся на свой второй этаж и прислушался. Интермеццо уже вступил в подъезд, снизу раздавались его гулкие шаги. Кажется, он поднимается на второй этаж! Чёрт! Сержант не хотел, чтобы преступник заметил его и поэтому — выхватил из кармана ключи и начал в пожарном порядке откупоривать дверь. Замки довольно быстро поддались, сержант разинул дверь и успел запрыгнуть в квартиру и закрыться до того, как Николай достиг второго этажа. Сидоров приник к дверному глазку и начал смотреть, что же будет Интермеццо делать дальше? Выше он не пойдёт: дом имеет всего два этажа. Значит, он должен войти в одну из квартир. Интересно, кто же из соседей — сообщник «короля воров»??
«Ти-рэкс» Владлена Евстратьевича, кажется, уже успокоился: Сидоров не слышал его чудовищного лая. А Интермеццо тем временем сначала немного постоял на площадке, потоптался с ноги на ногу, порылся в карманах, а потом — выволок ключи и отпер квартиру Владлена Евстратьевича, что была напротив квартиры Сидорова! Интермеццо сделал шаг внутрь и исчез в тёмной прихожей. Потом послышалось щёлканье запираемых замков. Так значит — это Владлен Евстратьевич — сообщник Светленко?? Сидоров знал, что грабить этого отнюдь не богатого старичка такой «кит» не станет: дверь Владлена Евстратьевича самая бедная на площадке. Тут что-то другое. Надо звонить Серёгину. Сержант достал мобильный телефон и отыскал номер Петра Ивановича.
— Саня, ну где ты пропадаешь?? — ворвался в телефонную трубку недовольный голос Серёгина. — Ты же живёшь ближе всех! Мы тебя уже минут десять ждём!
— Я нашел Интермеццо! — сказал Сидоров. — Он живёт в моём доме!
— Что?? — Пётр Иванович сразу забыл о своём недовольстве и полностью переключился на обнаруженного Сидоровым Колю.
— Да, — подтвердил Сидоров. — Мы можем даже сейчас приехать и запаковать его!
— Что там? — ворвался приглушённый голос Недобежкина.
— Сидоров нашёл Интермеццо, — пояснил начальнику Серёгин. — Будем брать?
— Нет! — Сидоров слышал, как Недобежкин возразил. — Установим за ним слежку и узнаем, с кем он ползает. Здесь что-то неспроста, нутром чую. А если мы схватим этого карася сейчас — спугнём акулу!
— Понял, Саня? — осведомился Пётр Иванович. — Иди сейчас к нам и не подавай вида, что ты засёк Светленко. Пускай думает, что ты о нём ничего не знаешь.
— Есть, — ответил Сидоров и спрятал мобильник в карман.
Убедившись, что Светленко плотно забрался в квартиру Владлена Евстратьевича, Сидоров тихонько открыл дверь и опять вышел в подъезд.
Недобежкин, Серёгин и Сидоров не сразу смогли попасть к Карпецу. Борис Карпец не открывал дверь минут двадцать, всё задавал глупые и странные вопросы, суть которых сводилась к тому, что, а действительно ли они — это они, а не «марсиане»? На двадцать первой минуте такого вот неудобного разговора через дверь Карпец, наконец-то поверил, что «марсиане улетели», и откупорился. Сейчас Карпец сидел на кухне, и лицо его не выражало ничего кроме животного страха.
— Я закрыл дверь на все замки, — мямлил он, попеременно задёргивая носом и почёсывая затылок. — А они всё равно пролезли! Они съели у меня весь холодец!
С этими словами Карпец грузно поднялся со стула, подошёл к холодильнику, распахнул дверцу и извлёк из него белый судок, на донышке которого сохранились ничтожные остатки холодца.
— Вот, смотрите! — он продемонстрировал внутренность судка Недобежкину, Серёгину и Сидорову, а затем — шваркнул судок на стол рядом с грудой конфетных фантиков. — Потом — слопали все конфеты, — продолжил Карпец, тыкая в эти фантики пальцем. — И всё печенье!
— Так они к тебе что, поесть приходили, что ли? — осведомился Сидоров, не сдержав смешок.
— Ну, да, тебе смешно! — запричитал Карпец. — А мне — не до смеха! Сначала они уничтожают мои продукты — а потом — уничтожат меня самого!
