— Видели настоящего Мильтона? — перебил Смирнянский, нажав на «Паузу». — Настоящий — вот. Видишь, он с Росси разговаривает? А тот, я не знаю, кто. Вы же там фоторобот делали? Что, потерял?
— Нет, — прогудел Серёгин, зная, что да, фоторобот Мильтона куда-то запропастился. — Стойте! — вдруг подпрыгнул он. — Он на компьютере у Карандаша остался!
— Тащи! — распорядился Недобежкин.
Пётр Иванович пошёл к Карандашу, и через несколько минут вернулся, неся в правой руке заветную бумагу. Грибок Кораблинский до сих пор лежал на полу и монотонно твердил свои любимые статьи УК, изредка подёргивая руками и подсучивая ногами.
— Вот, — Пётр Иванович положил фоторобот Мильтона из Донецкого филиала «Росси-Ойл» на стол начальника.
— Этот? — фыркнул Смирнянский. — Хм… Где-то я его видел… Хм… — он задрал голову в потолок, стараясь, наверное, там прочитать собственные мысли.
— Эй, это Смит! — внезапно определил Синицын, заставив всех заглохнуть и повернуться в свою сторону. — Точно, это он, Смит!
— Сми-ит?? — напустился на Синицына Ежонков. — А ну-ка, ну-ка!
— Что тут «ну-ка»? — проворчал Синицын. — Смит он и есть Смит. Нечего тут говорить. Он.
— Так, — это вмешался милицейский начальник, схватил ручку и подписал под маячившей на фотороботе физиономией огромными печатными буквами: «СМИТ». — Вы меня запутали. Что же тогда с Мильтоном случилось??
— А я не знаю, я не ясновидящий, — отказался Смирнянский. — Лучше смотри дальше, Васек, — он протянул руку и снова запустил воспроизведение.
Настоящий Мильтон интеллигентно присел в кресло напротив усатого Росси и что-то ему пробормотал. «ББУХ!» — снова услышали все, кто смотрел запись. И тогда, после того, как Мильтон «бухнул» — Росси наклонился под стол, а появившись, выложил некий свёрток.
— ББУХ! — сказал Росси, разворачивая тонкую голубую материю.
— ББУХ! — ответил ему Мильтон и протянул свою интеллигентную руку за тем, что лежало на развёрнутом голубом платке.
— Вот! — это уже сказал Ежонков, протянув свою пухленькую руку через плечо Смирнянского, он остановил воспроизведение и ткнул коротким пальцем в экран. — Видите? Что напоминает?
Недобежкин аж подпрыгнул, вглядевшись в не очень качественное, распадающееся на клеточки изображение. На голубом платке Росси лежал прямоугольный кусочек металла, «ключ», который открывает таинственные металлические двери в подземельях!
— Что и требовалось доказать, — довольно заключил Смирнянский. — Росси и его шестёрочки ползали по подземельям, а значит — были связаны с «ГОГРом»! И не говори, Синицын, что ты этого не знал!
— Не знал! — подпрыгнул Синицын. — Я вам зуб даю, что это не я снимал! Я ни Росси никогда не видел, ни Мильтона этого — только Смита и Гопникова!
— Бы-ы-ы-ы!!! — вознёс клич Грибок-Кораблинский, закончив ныть скучные статьи. — Му-у-у-у!!!
— Чёрт! — плюнул Недобежкин, когда его мысли так грубо прервали. — С гаишником ты, конечно, Синицын грубо напортачил. И на него они тебя и поймали. Меня не интересует, твой это архив, или не твой, но я могу тебя, друг обрадовать вот, чем. Придётся мне тебя заслать к ним шпионом. Они могут снова выйти на тебя. Так что, Синицын, готовься — отправляешься на секретную миссию.
— Но у меня — семья, дети… — начал Синицын. — Я не могу жить дома — они могут туда ворваться и забрать их…
— Будешь жить в квартире Сидорова! — постановил Недобежкин. — А твоя жена думает, что ты провалился в забой на шахте Кона! Вот и пусть думает! Потом появишься, а сейчас будешь жить в квартире Сидорова!
— А Сидоров? — удивился Синицын.
— Пропал Сидоров, — вздохнул Недобежкин. — «Гогр» твой спёр. У Сидорова в соседях — Николай Светленко. Это он тебя похитил, и мы так думаем, что и Сидорова. Будешь следить за ним вместе с Журавлёвым и Пятницыным. И Сидорова найдёшь по дороге.
— Интермеццо сфотографировал ладонь Харитонова с помощью микрокамеры! — зачем-то вставил Пётр Иванович, выдавив результат своих недавних размышлений на кухне.
— Что? — удивлённо переспросил Недобежкин, отвлекшись от своего шпиона Синицына и воззрившись на Серёгина.
— Он засунул непромокаемую микрокамеру в гусак на кухне, или в ванной! — торжествовал Пётр Иванович. — Интермеццо не мог купить её сам. Кто-то её ему дал, скорее всего — «ГОГР»!
Непромокаемую микрокамеру дал Коле Генрих Артерран. Ещё Генрих Артерран установил прослушку во все его телефоны и просмотр во все комнаты, включая ванную и туалет. Коля был под постоянным пристальным наблюдением, и Генрих Артерран уже знал о том, что сегодня он ходил забирать у Троицы свои фальшивые документы. Но пока он ничего не предпринимал, чтобы остановить Колю — он сделает это потом, когда Коля будет уверен в том, что убежал.
