— Вот только хотел сказать. Надо заняться вопросом, Сергеич, — я посмотрел на него. — Чую, недоброе там что-то, как бы чего хуже не стало.
А пока мы говорили, я увидел на улице две машины, чёрный джип и седан, вроде БМВ, которые ехали в нашу сторону. Кто-то из братвы? Нет, вскоре убедился, что это не так.
Вид у вылезшего из бэхи толстого мужика с лысиной интеллигентный. Не как у разжиревшего от сытой жизни пахана, а как у выросшего в тепличных условиях коммерса, на которого наехали, и который не знает, что с этим делать. Но это только внешнее впечатление, обманчивое, коммерсы такого уровня за себя постоять умеют, даже если их обложить со всех сторон.
Это тот самый Александров, который решил не позвонить, а приехать лично. Действительно, серьёзное, значит, что-то случилось с его сыном, раз пришли ко мне. Взамен обещали дать информацию.
Ну а информация в нашем деле — оружие…
Разумеется, прибытию Александрова удивились все присутствующие здесь, в особенности старые работники ЧОП — к ним такие посетители раньше не приходили. И Чернов тоже выпучил глаза, думая, откуда я выцепил такого богатого клиента. По ящику-то его все видели, да и в газетах часто пишут.
Первым делом я представил гостю Чернова, ведь вид у бывшего следователя по особо важным делам представительный, ну а то, что он похож на бандита, так это даже плюс в наше время. Сразу видно, что в работе понимает. Представил и Седова, как частного детектива, чему тот удивился, но работающие в фирме менты и следаки в таком деле могут считаться положительным фактором.
Ведь Александров не позвонил, а приехал лично, чтобы самому заценить, кто мы такие, он не поверил Иванову на слово. Вот и покажем, что мы контора с сильными опытными сотрудниками. Но говорить придётся мне, а не остальным, тем более, дело не касается охранной деятельности.
В конторе для меня освободили кабинет, вернее, вытащили из одного помещения всякий хлам пару дней назад. Мне же положен кабинет как совладельцу, вот и получил небольшой, но зато с окном. Ну как положен — я душил Чернова, пока он не согласился, что положен. Потом у него болела голова, куда деть то, что здесь хранилось раньше.
Большую часть помещения занимал стол из мастерской, который я не так давно заказывал, скромный, но со вкусом, и цвет приятный. К окну поставили столик с чайником, ну и туда же пришлось поставить бутылки с коньяком, виски и прочей статусной выпивкой. Все вопросы с клиентами, конечно, будут обсуждаться в ресторане или сауне, как положено, но и здесь иногда будут вестись какие-то переговоры.
На стене за моим креслом — российский флаг, хотя государственную символику вешать в частных учреждениях вроде как и нельзя, но точно я закон не помнил, да и никто никогда не докапывался. Кто-то ещё хотел повесить портрет Ельцина, но я не дал — всё равно скоро будет другой.
Повесить портрет будущего президента — вот все потом удивляться будут, хех.
Вот в свой кабинет я и пригласил Александрова, одного, без охраны. Толстый промышленник вспотел, на улице сегодня совсем жарко и влажно. Внешне — тюфяк, слабак, но это пока не посмотришь ему в глаза. Тогда становится понятно, что перед тобой хитрый прохиндей, который сам может сожрать кого хочешь.
— Вот всё равно не понимаю, — он смотрел на меня очень внимательно. — Вот глава фирмы — следак, работают менты, ещё есть много молодёжи, причём по глазам смотрю, вижу, что побывали в переделках. Но веду переговоры с тобой. Почему?
— А Иванов не говорил, как устроена фирма? — ответил я вопросом на вопрос, показывая ему на стул до того, как промышленник сел.
Александров — хитрюга, вращается в таких кругах, где каждое действие и слово имеет значение. Он даже садиться не хочет, потому что я показал ему на место, а не он сел туда сам. Мол, сам решить должен, когда сесть. И руку на себя тянул, но я к этому был готов и не дался. И вопросы будет задавать, чтобы показать, что главный, раз контролирует разговор.
Пробивной он мужик, хочет подмять, но не выйдет. Кабинет-то мой, и я, сидя за столом, чувствую себя в своей тарелке. Сколько я уже народа допросил, кто говорить поначалу не хотел, вот и ещё один пожаловал.
— Иванов не знает, как здесь всё устроено, — нехотя ответил Александров и так же нехотя сел. — Но рекомендовал в данном частном случае. А есть положительный опыт в таких вещах?
— Коньяк или виски? — снова спросил я вместо ответа.
— Мне ещё работать сегодня.
— Поэтому и не предлагаю водку, — вполне себе серьёзным тоном сказал я.
— Логично. Тогда коньяк, не люблю виски.
Я подошёл к столику и налил коньяка в пузатые рюмки. Да и тоже не люблю я виски, если честно, никогда не мог понять, почему он нравится людям. Вот коньяк — другое дело.
— А Иванова знаете по Ленинграду? — продолжал я задавать вопросы, чтобы самому вести разговор в нужную сторону.
— Угу, — он взял рюмку. Отвечать на вопросы, а не задавать их, он явно не любит. — Ходили в одну секцию по дзюдо.
