Ну это я знал, поэтому и искал к ним подходы. В какой-то момент секция дзюдо, одна конкретная, станет серьёзным стартом для карьеры. Ну и решением многих проблем для самих участников. Но они этого ещё не знают, зато знаю я.
— У меня особые задачи, — сказал я, садясь на место. — Можно сказать, директор по развитию и особым клиентам. К таким, к которым требуется особый подход.
— Как я?
— Иванов говорил, что есть особая задача, с которой он помочь не может, потому что делу нельзя давать официальный ход. И мне хотелось бы знать, в чём суть.
Александров выпил коньяк умеючи, не как водку, а смакуя, а потом ослабил галстук, что сильно сжал ему шею, как петля. А потом сел, подавшись вперёд, и навалился на стол всем весом, глядя мне в глаза. Но стол даже не скрипнул, сделан на совесть.
— У меня есть сын, двадцать два года, спортсмен, биатлонист.
— Так, — я кивнул. Какие-то намётки уже есть.
— Ездит на чемпионаты, в Европу ездил в прошлом году. Даже предлагают в олимпийскую сборную пойти… конечно, после спонсорской помощи.
— Само собой.
— Вот только поначалу проблема одна нарисовалась.
— Клубы и девочки? — догадался я.
— Именно, — он поднял толстый указательный палец. — Я вырос в ленинградской коммуналке, родители — простые работяги на Кировском заводе, роскоши не видел. А ему давал всё, вот и… избаловал.
— Обычная история, — сказал я. — У богатых родителей — дети-мажоры.
— Да нормальный он у меня пацан вырос, — Александров нахмурился, но стал говорить в более привычной ему манере без напускной вежливости. — Пробивной, не ссыт никого, дерзкий, но умный и компанейский. Но расслабился в Москве своей, связался с компашкой е**натов, у которых только клубы-х***бы на уме. А от старых друзей, хороших таких пацанов, отдалился.
— И сюда ты его привёз?
— Угу. Сюда пригнал, чтобы здесь поработал, людей посмотрел. А то пальцы гнул: здесь провинция, чё здесь делать? Не понимает, дурак, где деньги делаются и кто их делает, будто они где-то на дереве растут. Вот и привёз с собой, чтобы посмотрел, как деньги зарабатываются, чтобы сам заработал. Работает в фирме, в тайгу ездит каждый месяц, комаров кормит, но в***бывает. За ум вроде взялся, девку себе местную нашёл, но…
— Что «но»? — вцепился в него я. Вот начинается и суть.
— Девка якобы сбила кого-то на машине, насмерть, против неё дело открыли, — недовольно сказал он. — И чтобы прокурор это дело прекратил, от Дениса потребовали, чтобы он застрелил одного гада. Стрелять-то он умеет, как снайпер.
Я внимательно смотрел ему в глаза, так пристально, что он отвёл их первым. Ну я слишком много видел такого, чтобы сразу понять — врёт.
— Если бы всё было так просто, Иванов бы помог, — сказал я. — Не сходится что-то, Илья Олегович. Причём здесь прокурор? Погоди! ДТП со смертельным исходом расследует милиция, а не прокуратура. Прокурор по представлению милицейского следака может отказняк слепить, если автотехническая экспертиза покажет, что вины водителя нет… хотя этой экспертизой могут крутить, как нужно. Если прокурор постановление о возбуждении дела подписал, то отмазывают уже иначе, его так просто не отменишь. Не сходится что-то.
— Чё не сходится? — возмутился он. — Всё сходится. Суть в том, чтобы я пришёл его отмазывать к банде покрупнее. А если не пойду, то Денис выстрелит. Так что и так и так им выгодно будет, а мы при любом раскладе в говне!
— Вот если не просто соврать, а смешать враньё с правдой, то всё выглядит убедительнее. Но всё равно не сходится.
Он откинулся на спинку кресла, злобно глядя на меня, как на врага, а потом полез за сигарой. Привычно откусил кончик, достал зажигалку, но взглянул на меня. Я кивнул — кури, мол. А то уверенность он потерял, хотя и не показывает этого. Пусть хоть покурит, а то совсем замкнётся и уйдёт, но мне надо, чтобы остался.
Зажигалка не горела, я достал со шкафа зажигалку в виде пистолета с подставкой, он прикурил ей, уверено держа пистолет за рукоятку.
— Грохнул он уже кого-то? — спросил я спокойно. — И теперь от него требуют убить кого-то ещё, или расскажут обо всём, а парень растерялся, пришёл к бате просит помощи? Потому что загнали его в угол, и он не знает, что делать дальше. Вернее, он понял, что дальше будет хуже, раз повязан кровью. Но убил кого-то серьёзного, раз даже Иванов не может прикрыть.
Александров посмотрел на меня, будто увидел впервые. Потом опустил взгляд.
— Он застрелил мента, — хрипло сказал он, выпуская кольца дыма. — Вчера только узнал, Денис вчера ко мне и пришёл с этим, всё рассказал, потому что конкретно его прижали, а ещё раз он стрелять не хочет. В декабре ещё стрелял, из винтовки, потому что ему сказали, этот мент против его девушки дело завёл. И если не хочет, чтобы её посадили, надо цель хлопнуть.
— Менты дела не заводят, — произнёс я.
