Бандиты действовали активно, но кое-что нам удалось угадать. Меня обрадовал Некрасов, когда с ним связались коллеги аж из ГУБОП в Москве.
— Ну здорово, Коршунов, — поприветствовал меня он, когда мы созвонились через таксофон. — Гости к нам в город летят.
— Вот чего у меня сегодня вилка со стола упала, — я усмехнулся. — И кто?
— Таир, вор в законе, — начал перечислять полковник, — с ним Фома, вор в законе, и Реваз Батумский.
— Ещё скажи, что он тоже вор? — пошутил я.
— А как ты догадался? — Некрасов засмеялся, но смех сразу стих, голос стал серьёзнее. — Слушай, Лёха… вот по-человечески говорю. Не вывезешь ты. Это такие твари, что никто не вывезет. Пиши заявление, постараемся хоть кого-то прижать, у тебя компромата хватит на всех. Продержимся. А вот как ты хочешь — убьют нахрен.
Ого, вот сколько его знаю, но такое от него слышу впервые. Может, не хочет потерять единственного союзника в городе, который его понимает.
— Да не, Иваныч, прорвёмся. Сейчас такой шанс столько успеть за один раз. Другого не будет… уже никогда. Поэтому подмоги и прошу. Сможешь сделать что нужно? Как мы договаривались.
— Вылечу я нахрен с работы после такого, — проговорил он.
— Мы тебя к себе возьмём на самую высокую должность. Без работы не останешься.
— Да я не про это. Вообще посадить могут.
— А чего ты переживаешь? — я засмеялся. — На зону отправят — на грев отправлять будут. Да и там на красной зоне одни менты сидят, скучно не будет.
— Шутник, блин, нашёлся, — пробурчал Некрасов. — Ладно. Раньше не подводил, сейчас…
— Сейчас тоже всё выйдет. Всё хорошо будет, Иваныч.
После этого мы напрягли бандита Кузю с «Северянки», чтобы раздобыл нам одну тачку, которую никто не хватится. Желательно «буханку», вроде той, что уже была за нашей группой, которую мы ещё называли «Фердинандом». Одноразовая, которую мы сожжём после дела.
После чего мы с Яриком, обсуждая по дороге новую машину Атамана, съездили к его знакомому Роме, который барыжил стволами, и оставили серьёзный заказ, за который пришлось отвалить аж двадцать пять тонн зелени.
Доллары нужны, скоро дефолт, но если не будем готовиться, то до него не доживём. Тем более, бывшего пахана Ярика надо выковыривать из его бронированного панциря, как черепаху. И инструмент нужен подходящий, но у Ромы было кое-что на примете.
Ну а пока мы ехали от него, брат рассказал, что Атаман клюнул — очень заинтересовался нашим делом и даже был готов помочь в защите.
Само собой, провинциальный бандит не вывезет столичных акул бизнеса.
С другой стороны, это же 90-е, время, когда никто даже на самом верху не может чувствовать себя в безопасности. И это доказывали неоднократно. Кто наглее и сильнее — тот и прав. Кто выжил — тот и снимает все сливки.
Но если клюнет Атаман и китайцы, мы найдём повод, как их стравить. Но многое зависит от того, как они себя поведут. И нам нужно учитывать разные варианты.
Казалось, что грядёт буря, хотя на небе не было ни облачка.
Вечером мы с Денисом и моим братом снова отправились в тот китайский ресторан. В этот раз нас встречали иначе: больше охраны, но совсем нет официантов. И больше никаких девушек, из-за чего Ярик сделал вид, что расстроился.
Зато открыли полог, показывая ещё один зал, куда, судя по всему, посторонним вход был заказан.
Там мы встретили вчерашнего китайца Чжоу Гуя, он же Саша, но сегодня он не вёл себя, как радушный хозяин. Наоборот, Саша сразу удалился, оставив нас наедине с другими людьми.
Два китайца сидели за столом: один, пожилой, пил чай, второй, помоложе, дерзко пялился на нас, нагло улыбаясь.
Ярику я говорил, что можно вести себя вызывающе, Денчику, чтобы показывал свою неуверенность и нервозность, ну а я делал вид, что сегодня с сильного похмелья.
— Чё он зырит? — спросил Ярик, глядя на молодого китайца.
Пожилой махнул рукой, молодой сразу отсел за соседний столик. Вот этот пожилой, с мешками под глазами, должно быть, и есть тот самый «хозяин» филиала Харбинской триады Чэн Яодун.
Это он сегодня должен меня выслушать, но сделать то, что выгодно его банде. И тут могут быть разные пути, но к каждому мы должны быть готовы.
— Вчера я слышал, что происходит, — тихо начал китаец. — Много стрельбы, много убийств.
Вообще нет акцента, никакого. А что удивительного в том, что главным назначили человека, умеющего находить общий язык с местными, а заодно — отстаивать интересы клана.
— Да вообще такая хрень творится, — протянул я простоватым голосом, не дожидаясь, когда старый китаец закончит.
— Не перебивай! — вдруг возмутился молодой китаец. У него-то акцент был сильный.
— Я чё-то не понял, — Ярик сощурил глаза. — У тебя чё, друга, дома запасной хавальник лежит или чё?
— Тц, — только и бросил Чэн, сложив перед собой очень белые, ухоженные руки с аккуратно подстриженными ногтями. Будто на маникюр ходит.
Молодой тут же скуксился и отошёл. Хотя я уверен, он здесь специально, чтобы провоцировать нас на конфликт и изучить, потому что главному так вести себя не положено.
— Ярик, — позвал я. Пора начинать наш спектакль. — Хорош.
— А чё он залупается? — никак не успокаивался брат.
