Случилось так, что старую нотариальную контору подожгли во время одного из сражений за землю, чтобы огонь уничтожил подложные акты обмеров и регистрацию прав собственности на участки леса в Сикейру Гранди, – об этом даже написано в одной книге. Никто, а тем более старый Сегизмунду, не виноват, что книги, регистрировавшие рождения и смерти, все до одной, сгорели в огне пожара, и сотням ильеусцев пришлось пройти регистрацию заново (в то время Итабуна ещё была районом муниципалитета Ильеус). Регистрационные книги пропали, но остались свидетели, подтверждающие, что маленький Насиб и робкая Салма, дети Азиза и Зорайи, родились в местечке Феррадас и были ранее зарегистрированы в данной нотариальной конторе, ещё до пожара. Не мог же Сегизмунду поступить так неучтиво и усомниться в словах полковника Жозе Антуниса, богатого фазендейро, или коммерсанта, владельца мануфактурного магазина Фадела, пользующегося доверием местных предпринимателей? Или хотя бы в более скромном свидетельстве ризничего Бонифасиу, всегда готового увеличить свои жалкие доходы, выступая в подобных делах в качестве заслуживающего доверие свидетеля? Или одноногого Фабиану, изгнанного из Сикейру-ду-Эспинью, у которого не было других средств к существованию, кроме платы за свидетельские показания?
Почти тридцать лет прошло после тех событий. Старый Сегизмунду умер, окружённый всеобщим уважением, а его похороны вспоминают до сих пор. На них присутствовал весь город, у старого нотариуса уже давно не было врагов, включая тех, кто когда-то поджёг его контору. Выступавшие на похоронах превозносили его достоинства. Он был, по их уверениям, неподкупным служителем закона, примером для будущих поколений.
Сегизмунду запросто, без ненужных расследований регистрировал любого доставленного к нему ребёнка как родившегося в муниципалитете Ильеуса (штат Баия, Бразилия), даже когда было очевидно, что он родился намного позднее пожара в нотариальной конторе. Он не был ни придирой, ни педантом, нотариус просто не мог быть таким в Ильеусе в начале эры какао. В то время подделка документов, фальсификация актов земельных обмеров и прав собственности на землю, подложные закладные были обычным делом, и нотариальные конторы играли важную роль в борьбе за захват и освоение лесов. Как тут отличишь фальшивый документ от подлинного? До глупых ли тут формальностей вроде места и точной даты рождения ребёнка, когда ты в любую минуту можешь погибнуть в перестрелке, или от рук наёмного убийцы, или в смертельной ловушке. Жизнь прекрасна и переменчива, так зачем старому Сегизмунду копаться в названиях каких-то местностей? Какое значение, в самом деле, имеет то, где родился регистрируемый бразилец: в сирийской деревне или в Феррадасе, на юге Италии или в Пиранжи, в Траз-уш-Монтиш[68] или Риу-ду-Брасу?[69] У старика Сегизмунду хватало неприятностей с документами на право владения землёй, так зачем ему затруднять жизнь почтенных граждан, которые хотели всего лишь по закону зарегистрировать своих детей? Он просто верил на слово этим симпатичным иммигрантам, которые приходили с заслуживающими доверия свидетелями, уважаемыми людьми, чьё слово стоило иногда больше любого официального документа, и принимал от них скромное вознаграждение.
А если случайно в его душу и закрадывалось какое-нибудь сомнение, то более высокая плата за регистрацию и свидетельство, отрез на платье для жены, курица или индейка к обеду примиряли нотариуса с его совестью. Дело в том, что он, как и большинство его земляков, судил, настоящий ли это грапиуна, не по месту рождения, а по его работе на благо края, по тому, смело ли он вторгался в сельву и встречал смерть, по количеству посаженных какаовых деревьев или открытых лавок и магазинов, по его вкладу в развитие региона.
Таковы были взгляды ильеусцев, их полностью разделял старик Сегизмунду, человек с богатым жизненным опытом, широкими взглядами на жизнь, не отличавшийся принципиальностью. Его знания и ум служили региону какао. Что касается принципиальности, так не благодаря же ей росли города на юге Баии, прокладывались дороги, закладывались плантации, развивалась торговля, сооружался порт, воздвигались здания, выходили газеты, и какао экспортировалось во все страны мира! Всё это – результат перестрелок и засад, поддельных документов о правах на землю, убийств и других преступлений, всё это – благодаря бандитам и авантюристам, шулерам и проституткам, крови и мужеству. Однажды Сегизмунду проявил принципиальность.
