– Я только что встретила кого-то по дороге в туалет. Мне показалось, что я узнала его, – сказала я, и Эфкен приподнял одну бровь. Мой взгляд расходился с моими словами. Смотреть в его глаза было все равно что стоять на самой высокой вершине ада и заглядывать в самую глубокую пропасть или даже бездну. – Может ли он быть тем, с кем я связана узами Непреложной печати?
Эфкен смотрел на меня так, словно находился на дне океана, а я схватила его и вытащила на поверхность. Он стиснул зубы, и на его лице появились ямочки, но через мгновение он снова натянул свою излюбленную маску.
– Он еще здесь?
– Не знаю. Я не видела его лица.
– Что? – Эфкен скривился. – Ты думаешь, что связана с кем-то, чьего лица даже не видела? Это глупо.
– Я почувствовала, – сказала я, и он замер. – Я не видела его лица, когда он задел мое плечо, но слышала его голос, и мне показалось, что я знаю его. Не знаю. Может, в нем просто промелькнуло что-то знакомое.
– Он задел твое плечо? – напряженно спросил он, глядя прямо на меня. В синеве его глаз отражался серебристый след от когтей.
– Да. В любом случае, он может быть здесь.
– Пока я не увижу между вами притяжения, ты ни с кем ни связана, – отрезал он. – И откуда тебе знать? Может, нет никаких уз, и ты просто дуришь мне голову, заставляя верить меня во всякую хрень.
– До вчерашнего дня ты верил.
– Я никогда не говорил, что верю, – ответил он, а затем повернулся ко мне спиной и начал пробираться сквозь толпу.
– Подожди. Ты сказал, что веришь. – Я последовала за ним, но он не обращал на меня внимания. – Остановись, говорю. Разве ты не доверяешь Мустафе-баба? Тогда почему ты пообещал помочь мне, если не веришь ему?
Он так резко повернулся, что мне пришлось отступить назад.
– Я не обещал помочь тебе, я сказал, что убью ублюдка, – выкрикнул он. Его рокочущий голос заглушил даже музыку, и люди начали оборачиваться на нас. Сердце заколотилось в беспорядочном ритме. – Чего ты от меня ждешь? Хочешь, чтобы я отключил музыку и проверил по очереди каждого сукина сына, а потом бы пустил ему пулю в лоб?
У него что, есть пистолет? Неужели он имел в виду то, что сказал? Его глаза горели огнем, как будто он совсем не шутил. По моим венам заструилась странная смесь чувств – страх, смешанный с гневом, который не мог найти выхода.
– Это ведь ты привел меня в это чертово место, чтобы найти человека, с которым я связана, – сказала я низким голосом.
– Я привел тебя сюда потому, что мне так захотелось, – процедил он. Гнев искажал его лицо так, что если бы он зарычал или даже рявкнул на меня, то я бы почувствовала то же самое. – Я не отдам тебя какому-то недоноску. – Его слова обрушились на нас обоих, словно кусок глыбы, отколовшийся от горы времени. Сердца заколотилось так, что это почти причиняло мне боль. Казалось, кто-то колотил меня изнутри по ребрам и сдавливал грудь. – Я, – сказал он, выделяя каждое слово, и сделал шаг ко мне. – Никому. – Еще один шаг. – Тебя. – Он наклонился к моему лицу, опаляя меня теплым дыханием. – Не отдам.
– Но ты сказал…
– Я сохраняю тебе жизнь, – сурово сказал он. – Вот и все. Я найду его и убью. Потом ты пойдешь своей дорогой, а я – своей. Но пока ты здесь, я не позволю тебе быть ни с кем, кроме меня. Мне плевать, магия это, детские сказки или сраные суеверия. – Он обхватил пальцами мой подбородок. – Я скажу это раз и навсегда: пока ты здесь, ты – со мной.
Стиснув зубы, я гневно уставилась на него; все мое тело, включая зрачки, дрожало. Не отрывая от меня глаз, он приподнял мою голову и наклонился к моему лицу. Между нами почти не осталось пространства.
Мы сейчас буквально стояли лицом к лицу.
– Я могу сама его найти, – сердито прошептала я.
– Попробуй, – сказал Эфкен. – Я вырву сердце из его груди раньше, чем ты успеешь посмотреть ему в глаза.
– Ты ужасен.
– Да, – прошептал он прямо мне в губы.
– Лжец.
– Каждое мое слово – клятва, – ответил он, приводя меня в изумление и обжигая горячим дыханием. – Я убью его и спасу тебя, но сделаю это не ради твоего спасения. Я сделаю это, потому что ты не должна быть ни с кем, кроме меня, и потому что я хочу, чтобы ты была со мной.
– Почему ты хочешь, чтобы я была с тобой?
– Потому что я еще не разгадал тебя, Медуза.
– Теперь ты точно лжешь. Значит, не каждое твое слово – клятва, – сказала я сквозь стиснутые зубы.
Он рассмеялся каким-то леденящим душу и совершенно не искренним смехом. Он наклонился к моему уху, и его пухлые губы почти коснулись моей кожи.
– А что ты хотела услышать, коварная змейка? – прошептал он.
– Правду, – ответила я. Пока его дыхание проникло в мое ухо, страницы романа, на которых в ряд выстроились буквы, были преданы пламени. А потом я сделала то, что велела мне Сезги. Я скользнула пальцами по его крепкой шее, приблизила губы к смуглой коже, которую он будто специально предлагал мне, и прикусила ее зубами.
