Впервые я была слишком напугана, чтобы понять. Я отказывалась понимать. Не хотела давать себе даже шанса. Просто желала, чтобы все происходящее оказалось бредом, чередой нелепых совпадений, играми моего собственного разума… Но это было не так.
Затем я начала искать людей, способных испускать свет из глаз, людей, которые умели гадать на картах Таро, людей, у которых на фотографиях виднелись блики. Но результатов не было. Я не нашла никакой информации ни о таинственном свете, льющемся из глаз Эфкена, ни о глазах Кристал, которые выглядели необычно на фотографиях. Я не нашла никакой информации ни о Стамбуле, ни о мире, из которого я пришла. Сколько бы источников я ни изучила, моего мира будто бы не существовало вовсе. Через некоторое время поиски меня утомили, и я закрыла крышку ноутбука, отложила его в сторону и стала размышлять.
В голове прояснилось, но я не хотела принимать эту ясность. Мне казалось, что она сведет меня с ума. Одно знала точно: то, что я видела в глазах Кристал, не было галлюцинацией, и ее зрачки и правда стали вертикальными, как у рептилии. Другое дело – сияющие глаза Эфкена, которые нельзя было назвать нормальными, пусть даже он сам считал иначе. Обычные люди так делать не умеют. Происходящее представлялось мне какой-то загадкой, чем-то мистическим, но если я могла проскочить между измерениями, то, конечно, возможны и другие феномены. Может быть, здесь происходили гораздо более сверхъестественные и непостижимые по моим меркам вещи.
Я задумалась о психологии человека. Внутри каждого из нас есть запретная комната, где на протяжении всей нашей жизни рождаются, растут и пускают корни множество страхов. Почему мы должны бояться несуществующих вещей? Если мы боимся – значит, существуем. Если мы боимся темноты, потому что она существует, то должны опасаться и призраков, потому что они тоже реальны.
Возможно, мы просто утешали себя мыслью, что всего этого на самом деле не существует, но внутренне просто сходили с ума от страха.
Внезапно я почувствовала, как волоски на теле встали дыбом и в горле пересохло. Я бросилась на кухню, чтобы сделать несколько глотков воды. Холодильник был доверху заполнен бутылками с холодной водой, в которых плавали маленькие кубики льда, как будто на улице не стояла минусовая температура. Я ничего не увидела в открытом окне кухни, поскольку там царила кромешная тьма. Какая-то часть меня безумно хотела заглянуть туда, но по мере того, как учащалось сердцебиение, страх рвался наружу. Меня будто что-то удерживало. Внезапно о стекло снаружи что-то ударилось, и я подпрыгнула, пролив недопитую воду на кухонную стойку.
Повернувшись к окну, я обнаружила на нем кровавое пятно, и мои глаза расширились. Кровь стекала по стеклу, как кровавая дорожка. Как будто что-то ударилось об окно и размазало кровь повсюду.
– Эфкен, – позвала я, попятившись назад, готовая вот-вот выбежать из кухни. Внезапно черные фигуры одна за другой стали врезаться в стекло. С каждым ударом кровавое пятно становилось все больше и больше. Казалось, кто-то пролил густые чернила на белую страницу. Крик ужаса вырвался из моего горла, когда я поняла, что черными фигурами были вороны. Они бились в окно, разбивались о него и сползали на землю. Я даже слышала глухой звук, с которым они падали в снег. – Эфкен!
Когда теплые руки обхватили меня, я повернулась и уткнулась лицом в его горячую обнаженную грудь. Мое сердце сейчас напоминало кратер вулкана, из которого вместо лавы извергался страх. Эфкен провел руками по моим волосам и прошептал:
– Черт. – В тот момент, когда я пыталась посмотреть в окно, Эфкен зарылся пальцами в мои волосы и крепче прижал мою голову к груди. – Нет, не смотри.
– Вороны? – спросила я дрожащим голосом. В коридоре послышались шаги Ярен.
– Ярен, возвращайся в комнату, сейчас же, – крикнул Эфкен, крепко обнимая меня. – Немедленно!
– Что происходит?
– Вернись в комнату и задерни шторы.
– Да скажи мне, что происходит?
– Сейчас же!
– Я в порядке, – воскликнула я, прижимаясь лицом к груди Эфкена. Лучше бы Ярен не видеть столь жуткого зрелища. Ярен отправилась в свою комнату, бормоча что-то себе под нос, но я знала, что она будет думать обо мне. Мои мысли уже бродили где-то далеко, за пределами разума и моей головы.
– Сейчас не сезон миграции, – задумчиво произнес Эфкен, и я замерла. – Я бы услышал, если бы на них охотились. – Он глубоко вздохнул и погладил своей большой ладонью меня по голове. – Ты можешь медленно выйти в коридор, не глядя в окна?
– Да, – заикаясь, ответила я.
– Тогда иди, – резко сказал он, но в его голосе слышалась нежность.
Я медленно выскользнула из его объятий и направилась в коридор. Сердце гулко билось в груди, а дыхание вырывалось с тяжелыми хрипами. Темный коридор освещал лишь серебристый свет луны, проникающий сквозь окно в дальней стороне. Следом за мной в коридор вышел Эфкен, и он шел за мной, пока я не дошла до гостиной.
