– Я выйду и посмотрю, – спокойно сказал он, как будто кровавое месиво на окнах было для него обычным явлением. Я схватила его теплую руку, и он оглянулся на меня, наклонив голову.
– Не выходи один, – выговорила я, и уголок его губ лукаво искривился.
– Не волнуйся, я не стану биться об окно и пугать тебя до смерти.
Я сглотнула.
– Не глупи, – прошептала я. – Давай вместе посмотрим.
– Ты до смерти напугана, но хочешь выйти вместе, потому что боишься, что со мной может что-то случиться? – Он поднял брови. – Ты уверена, что еще не обмочилась от страха?
– Я пойду с тобой.
Он сделал небольшую паузу.
– Чтобы посмотреть на мертвых ворон?
– Нет, – ответила я. – Потому что хочу пойти.
Он смотрел мне в глаза достаточно долго, чтобы испепелить меня. Затем покачал головой и молча направился к входной двери. Он был в одних помятых черных джинсах, один из концов черного ремня свисал вниз, а на другом поблескивала серебряная пряжка. Мне стало холодно от одного только взгляда на его полуобнаженное тело, но я прогнала эту мысль. В конце концов, я уже не в первый раз видела, как он выходит на улицу раздетым.
Когда он открыл дверь, в коридор ворвался снег. Прежде чем выйти на крыльцо, он надел черные ботинки, язычки которых свисали вниз. Я быстро всунула ноги в ботинки и последовала за ним. Спустившись с лестницы, мы стали пробираться сквозь снег к другой стороне дома. Впереди, прямо перед кухонным окном, на окровавленном снегу лежала дюжина мертвых воронов.
Эфкен шел на несколько шагов вперед меня. Повсюду витал запах крови, который перебивал даже свежий аромат мороза. Сначала я посмотрела на кровавые разводы на окне, потом на мертвых ворон на земле. Вокруг их черных тел и крыльев разлетелись пятна крови, окрасившие снег в алый. Эфкен медленно наклонился над этим курганом мертвых тел.
– В них не стреляли, пулевых отверстий нет, – сказал он, хотя и так уже это знал. – Такое впечатление, что они мертвы уже несколько дней, а кто-то обмазал их собственной кровью и швырнул в окно. Трупы уже начали разлагаться.
При мысли об этом кровь в жилах застыла, а тело оцепенело.
Эфкен пнул носком ботинка одного из мертвых воронов, осторожно перекатив того на спину. Ворон перевернулся, широко раскинув крылья на снегу. Внезапно я почувствовала глубокую печаль и подошла ближе. Как бы я ни была напугана, мне стало безумно жаль, что живое существо умерло такой смертью. У меня защемило сердце.
– И кто мог их швырнуть?
Эфкен опустился на колени, коснулся крыла ворона и оглянулся через плечо. Судя по отсутствию следов на снегу, никто не мог подойти сюда.
– Должно быть, очень меткий стрелок, – ответил Эфкен. – Иначе он бы не смог этого сделать. И все же я не думаю, что их кто-то кинул.
Я сглотнула.
– А что тогда?
– Не знаю. Я бы почувствовал, если бы кто-то это сделал.
– Как бы ты это почувствовал? – Я сразу замолчала, вспомнив о его способности.
– Я чую незнакомцев, – просто сказал он.
– Могу я увидеть? – спросила я, и он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Я медленно опустилась на колени рядом с ним и коснулась его обнаженной руки, почувствовав исходящий от его кожи жар, который волнами прокатился по моему телу. Я перевела взгляд на мертвого ворона, лежащего на спине с расправленными крыльями. Его глаза были серыми и поблескивали серебристым светом. Разве они не должны быть черными? Хотя я совершенно не разбиралась в орнитологии, всегда думала, что у воронов глаза черные.
– Глаза как серебро, – выдохнула я, разглядывая пальцы Эфкена, унизанные серебряными кольцами, и многочисленные татуировки. Потом посмотрела на его лицо. – И блестят как твои кольца.
– Это чистое необработанное серебро, – сказал Эфкен твердым голосом. – Я впервые вижу воронов с такими глазами. Вот это и удивительно.
– Я тоже впервые вижу воронов с такими глазами.
Когда он повернулся ко мне, от внезапной близости я напряглась как тетива лука. Он же напоминал стрелу с отравленным наконечником, которая вот-вот вылетит, пронзит кого-то и утопит в крови.
Его горячее дыхание коснулось моих губ, предавая огню все мое тело. Я смотрела на него не моргая, не могла отвести взгляд, боясь лишиться хотя бы частицы его красоты. Мне хотелось смотреть, смотреть и смотреть на него. Я чувствовала себя так, как будто меня пронзал тупой нож. Душа хотела отделиться от тела.
– Даже рядом с трупами наслаждаешься красотой жизни? – Задав этот вопрос, он замер. Я тоже застыла и опустила взгляд где-то между его губ и бездонных синих глаз. Когда он выпрямился, я подняла голову и посмотрела на него, но он смотрел не на меня, а на испачканное кровью кухонное окно. Он глубоко вздохнул. – С воронами разберусь позже. Пойдем в дом.
– А запах крови не привлечет хищников?
– Нет, – уверенно ответил Эфкен. – Ни один хищник не подойдет к этому дому.
– Почему? – спросила я, приподняв одну бровь.
– Вставай, а то ты похожа на девочку, играющую в песочнице. Вот только тут не песок, а снег, а кругом валяются трупы. Поднимайся.
