Они были одни, только ветер завывал в соснах, Так что он мог орать в голос – все равно никто не услышит…
– Не делайте этого! Прошу вас! Умоляю! Не причиняйте мне зла!
– Ты заткнешься или нет?
– Я дам вам денег и никому не скажу… Я…
Оно что-то лепетала, жалко и бессвязно, не в силах остановиться.
– Замолчи, сука!
Он ударил ее кулаком в живот, она упала в снег на колени, не в состоянии сделать вдох. Рот наполнился желчью, желудок был в огне. Он дернул ее за ноги и потащил. Голова Эмманюэль билась о стену, из глаз сыпались искры. Он навалился на нее, рванул вниз пижаму, обдал зловонным дыханием. Одной рукой он прижимал нож к шее женщины, другой расстегивал брюки.
Деревья у него за спиной клонились и шуршали на ветру.
Она начала отбиваться – «нет-нет-нет-нет!» – и он надавил на нож, так что острие проткнуло кожу, но поцеловать ее, к счастью, не успел: что-то произошло у него за спиной. От океана мрака отделилась черная тень и полетела к ним из леса, вытягиваясь вверх с невероятной скоростью. Насильник ничего не видел и не успел понять, что происходит. Он вообще больше ничего не успел. Тень отделилась от стены и кинулась на него, рука в черной перчатке приставила оружие к правому виску урода.
Эмманюэль видела такое впервые, но ни на миг не усомнилась, что все происходит наяву. Кино и телевидение приучили нас к реальности, с которой большинство никогда не имело дела, – реальности насилия, жестокости и пролитой крови.
– Что это… – прохрипел Палёный, а мгновение спустя вселенная взорвалась: из дула вылетел огонь и – БАЦ! – раздался выстрел, единственный и оглушительный, всколыхнувший ночь. Эмманюэль почувствовала давление на уши, шея преступника свесилась набок, как у мертвой курицы; кровь, частицы мозга и костей брызнули черным гейзером, и тело упало на землю, освободив ее. Ей почудилось, что она кричит во весь голос, но
Эмманюэль решила, что тень убьет и ее, но та исчезла, как появилась.
И вот тогда она закричала.
Грохот и истерические вопли разбудили весь дом. Люди хватали куртки и мчались на улицу, зовя Маню; она не откликалась, и они обежали здание вокруг.
– Мля… все сюда! – позвал проводник; он первым увидел женщину в пижаме, труп рядом с ней и сделал шаг назад.
Снег так быстро впитывал кровь, что скоро лужа под головой насильника уменьшилась, а мозговое вещество и теплые темно-алые сгустки уместились в небольшую, почти вертикальную воронку.
Эмманюэль сильно трясло от холода и шока, она рыдала и икала, не закрывая рта, как будто тонула и пыталась вдохнуть побольше воздуха. Блондин опустился рядом с ней на колени, обнял за плечи.
– Всё, дорогая, – приговаривал он. – Всё кончено. Всё, всё.
Ну что именно кончилось? Да он понятия не имеет, будь оно всё неладно… Очевидно одно: кто-то размозжил голову этому типу. Парень притянул Эмманюэль к себе, прижал к груди, чтобы успокоить и согреть.
– Это ты? – мягко спросил он. – Ты это сделала?
Она начала отчаянно мотать головой и что-то сказала, но проводник не разобрал ни слова из-за ее рыданий. Остальные подошли, окружили их. Они смотрели на труп, на Эмманюэль, на лес, и в их глазах был страх.
– Ничего не трогайте, – вдруг сказал Бельтран. – И нужно вызвать полицию.
Он достал мобильник, посмотрел на экран.
– Вот гадство, связи нет… Сигнал не проходит.
– Возьми спутниковый телефон, он как раз для экстренных вызовов, – посоветовал проводник, отвернулся и спросил у Эмманюэль: – Можешь подняться?
Он помог ей встать и, продолжая поддерживать – у нее сильно дрожали ноги, грозя подломиться, – повел к приюту. Они обогнули мертвое тело, повернули за угол, и блондин практически внес ее в дом.
– Что случилось? – тихо, мягким тоном спросила Коринна.
– Ты… Ты не ошиблась… Там и вправду кто-то был.
Эмманюэль выбивала зубами дробь – так холодно и страшно ей было.
– Да, – повторил проводник. – Он там. И, что еще хуже, у него пистолет.
Команда экспертов национальной жандармерии приехала на место, когда первые лучи солнца окрасили небо между вершинами гор в нежно-розовый цвет.
