Гадкая ночь полностью

Они появились одновременно с криминалистами из научно-технического отдела. Капитан Сен-Жермес обрадовался, заметив мелькавшие между деревьями фары машин. Он успел провести первичный осмотр, а его команда огородила периметр, поеживаясь от опасения сделать что-нибудь не так. Не каждый день жандармской бригаде Сен-Мартена поручают такое дело. Утренний воздух холодил кожу, щипал щеки, заигрывая с сонными деревьями. Небо быстро светлело, и каждая – даже самая маленькая – деталь горной гряды выплывала из тени. Сен-Жермес смотрел на мчавшийся по снегу кортеж: всего машин было пять. Одну из них – фургон с высокой крышей – он сразу узнал: это была передвижная криминалистическая лаборатория из По. Сен-Жермес, как и все его коллеги, слышал о событиях зимы 2008/2009 года, они стали частью местной легенды, и старики любили вспоминать их, особенно в преддверии зимы (сам он тогда еще не служил).

Предшественник Сен-Жермеса, капитан Майар, вел дело вместе с экспертами из По и Тулузы. Потом его перевели, как многих других жандармов в те годы. С тех пор они впервые столкнулись с убийством. Так что же произошло ночью? Он понятия не имел. В голове полный хаос, а опрос свидетелей только еще больше все запутал. Будто бы один из участников похода решил изнасиловать девушку – на снегу, в три часа ночи, – но из ниоткуда возникла тень, выстрелила ему в висок и исчезла. Бред какой-то…

Машины остановились у приюта странников, и члены группы вышли. Возглавлял их очкарик с квадратной челюстью. Он, как и остальные, был в толстом свитере и спецжилете со множеством карманов. Светло-голубые глаза внимательно оглядывали Сен-Жермеса. Подойдя, очкарик намеренно крепко стиснул его пальцы.

– Куда?

– Давайте посмотрим, что у нас есть. Итак, пострадавшая утверждает, что он выволок ее из дома, угрожая ножом, намереваясь изнасиловать, из леса материализовался человек и выстрелил негодяю в голову. Все верно?

– Так точно.

– Никогда не слышал ничего более абсурдного, – заключил голубоглазый специалист по фамилии Морель.

– Но нож-то мы нашли, – заметил Сен-Жермес, сразу возненавидевший спесивца.

– И что? Она сама могла его подложить. Нужно проверить, есть ли у девушки психиатрический бэкграунд, состоит ли она в стрелковом клубе, имелись ли у нее в прошлом отношенческие проблемы с мужчинами или нет. А главное – не были ли жертва и преступник знакомы до лыжной вылазки. В целом вся эта история выглядит неправдоподобной.

Читай: «Вы плохо опросили свидетелей».

Сен-Жермес пожал плечами, глядя на творящийся вокруг бедлам. Повсюду были протянуты кабели и провода, горели лампы, место преступления и приют были освещены, как чертов исторический памятник. Сияющий ореол играл на стене заснеженных сосен, подчеркивал каждый камень, каждую черепичину, каждый след, каждую ветку, каждый силуэт. Техники в белых комбинезонах почти сливались со снегом, словно сознательно маскировались. Они ходили туда-сюда, откидывая лопатами снег, делали слепки следов, искали гильзы, что-то измеряли, брали на анализ биологический материал, перекликались, создавая обманчивое впечатление сумятицы: в действительности же каждый знал, что и как должен делать. «Странное у них ремесло, – думал капитан. – Встали утром, наспех позавтракали – с мыслями об очередном трупе и очередном свидетельстве безграничной человеческой жестокости…»

Сидевший на корточках рядом с головой жертвы судебный медик стянул голубую маску на подбородок, посветил ксеноновым фонариком и сказал:

– Пуля прошла насквозь и убила его. Он ничего не почувствовал – как будто щелкнули выключателем. Вкл. – Выкл. Плохой выдался год у мужика, – добавил доктор, указав пальцем в перчатке на свежие шрамы от ожогов. – Температура воздуха ночью не менялась, так что, по моим оценкам, он умер между тремя и пятью утра.

Этот вывод подтверждали и свидетельские показания.

– Здесь есть следы ног, не принадлежащие жертве, и они не женские, – бросил работавший неподалеку эксперт. – Кто-то вышел из леса, подобрался к парочке, сделал дело и убрался тем же путем. Бежал на цыпочках: носки обуви отпечатались четче каблуков. Потом постоял неподвижно, видимо глядя на тело, и спокойно ушел.

Сен-Жермес бросил взгляд на Мореля; тот слушал молча, не возражая.

– Где кинологи?

– Едут.

– Эй! Идите сюда, – позвал техник с термокамерой. – Тут есть на что посмотреть.

Они обернулись. «Инфракрасная термография», – подумал Сен-Жермес. Парень положил камеру на снег, достал пинцет из кармана комбинезона, присел и знаком пригласил всех подойти ближе. Он держал стреляную гильзу. Одну, потому что выстрел был один.

– Что это? – спросил Морель.

Техник сдвинул маску – как до него сделал врач – и нахмурился. Он был озадачен.

– Экспансивная пуля [66], – сообщил он, и Сен-Жермес вздрогнул. Продажа боеприпасов подобного вида запрещена во Франции – всем, кроме охотников, рейнджеров и… легавых…

– «Парабеллум» девять миллиметров… – Эксперт медленно рассматривал гильзу и выглядел все более озабоченным. – Капитан, – вдруг позвал он дрогнувшим голосом.

– В чем дело? – спросил Морель.