– Знаешь, Мартен, с тех пор как появилась эта эскимоска, друзья отошли для тебя на второй план. Я уже ревную… Будь очень осторожен, тебя тут кое-кто ждет… По-моему, он держит тебя на мушке и ногами сучит от нетерпения – жаждет заполучить твой пистолет.
– Знаю. У нас с ним свидание.
Больше Сервас ни о чем не хотел говорить. Лучше повременить.
Он убрал телефон в карман, осторожно тронулся с места и через два часа уже въезжал в Тулузу. В субботу утром комиссариат был на три четверти пуст, но Рембо ждал их разговора в выделенном ему небольшом кабинете. Сервасу этот человек с приплюснутым носом и бульдожьей челюстью напомнил боксера, который за свою спортивную карьеру чаще пропускал удары, чем наносил их. «Ничего, сейчас меня используют вместо груши», – подумал Мартен.
– Ваш телефон, майор, – с ходу попросил Рембо.
– Не понял…
– Отключите ваш телефон, будьте так добры.
Сервас протянул ему мобильник.
– Сделайте это сами. Я не умею.
Рембо недоверчиво покачал головой, нехотя нажал на красную кнопку и вернул телефон хозяину.
– Я намерен побеседовать с вами по поводу убийства Флориана Жансана, – начал он. – Как вы наверняка понимаете, это дело считается исключительно важным вследствие того, что человек был застрелен из полицейского пистолета.
– В каком качестве я выступаю? Меня подозревают?
Рембо не ответил. «Интересно, какую тактику он выберет, – спросил себя Сервас, – конфронтацию или сотрудничество?» Они сидели по разные стороны стола – значит, конфронтация.
– Начните с рассказа о том, что произошло на крыше вагона, потом опишите ночь, когда вы поехали в Сен-Мартен…
– Всё есть в моем рапорте.
– Знаю. Читал. Мне доложили, что вы много дней провели в коме, верно? Как самочувствие?
– Как я себя чувствую? Вас это действительно интересует?
– Да.
– Бросьте, Рембо; если мне понадобится психиатр, я найду, к кому обратиться.
– Гм-гм… а он вам нужен?
– Решили поиграть? Будете повторять за мной?
– А вы во что играете, майор?
– Сколько это будет продолжаться, черт бы вас побрал?!
– Я с вами не играю, майор.
– Ну да, конечно!
– Давайте оставим препирательства, лучше объясните, что вы делали на крыше вагона, зачем полезли туда в грозу? Могли поджариться, как тост.
– Я преследовал подозреваемого, который угрожал мне оружием, а потом сбежал.
– Но угроза миновала, не так ли?
– Считаете, я должен был позволить ему сбежать?
– Когда вы лезли наверх, пистолет держали в руке? Вы целились в Жансана?
– Что… Да о чем вы? Я не был вооружен! Мой пистолет остался в машине, в бардачке.
– Вы утверждаете, что гнались за подозреваемым, который незадолго до того целился в вас, и не были вооружены?
«Вопрос закрытый, но чуточку слишком длинный и риторический», – оценил Сервас.
– Можно посмотреть на вещи и так, – ответил он.
– Можно посмотреть на вещи и так?
– Вы снова за свое?
– Проехали… Итак, Жансан в вас стреляет, в ту же секунду получает разряд и превращается в новогоднюю елку.
– А вы любитель метафор, Рембо… Фамилия влияет?
– Не идиотничайте, Сервас. Вам и впрямь не повезло: Жансан мог поджариться секундой раньше, и вы избежали бы комы.
– Или он вынес бы мне мозги.
– Считаете, кома вас изменила?
Туше́! Возможно, он недооценил Рембо.
– Все меняются, комиссар, с комой или без нее.
– У вас были галлюцинации? Видели покойных родителей, всякие странные вещи?
«Сволочь», – выругался про себя Мартен.
– Нет.
– Все осталось как было?
– А у вас, Рембо?
Тот молча покачал головой. Он привык к клиентам-хитрованам и не даст выбить себя из колеи.
«У меня тоже…» – подумал Сервас.
– Вы помните первую фразу, которую сказал Жансан, позвонив поздно вечером?
Сервас задумался.
– «Как поживает твое сердце?»
– Хорошо. Дальше.
– Он говорил о той ночи… На крыше вагона… Назвал ее про́клятой или что-то в этом роде…
– Продолжайте.
– Сказал, что из-за меня стал похож на… черт, не помню, имя ничего мне не говорит… И вид имеет соответствующий…
– Понятно.
– Сказал, что видел меня в Сент-Мартене.
– А что вы там делали?
– Приехал в мэрию. По поводу пропавшего мальчика…
– Розыском пропавшего ребенка занимается ваша бригада?
– Нет. Но и с Жансаном это никак не связано.
– Предположим. Как вы отреагировали?
– Спросил, чего он хочет.
– Что он ответил?
– Что хочет поговорить.
Рембо бросил на Серваса удивленный взгляд.
– Я спросил, о чем, – добавил Мартен, не дождавшись ответной реплики, хотя знал, что не должен облегчать инквизитору жизнь.
– А он?
– Сказал, что я сам знаю о чем.
– Это так?
– Нет.
– Ладно. Как протекал ваш диалог дальше?
