– Я сказал, что мне есть чем заняться.
– Тут-то он и упомянул вашу дочь… – нанес удар Рембо.
– Да.
– В каких выражениях?
– «Знаю, к тебе дочь приехала…»
– И вы тут же решили ехать?
– Нет. Попросил его повторить.
– Вы разозлились?
– Да.
– И он повторил?
– Нет. Сказал, что будет ждать меня в полночь перед термами в Сен-Мартене.
– Он сказал что-нибудь еще о вашей дочери?
– Да.
– Что именно?
– «Передай привет дочурке».
– И вы разозлились еще сильнее?
– Да.
Глаза Рембо превратились в две щелочки. Сервас сохранял внешнюю невозмутимость, хотя воспринимал вопросы и комментарии собеседника как провокацию. Само существование на белом свете такого гада, как Рембо, было для него личным оскорблением.
– Мы проверили, в какое время ваш мобильный телефон находился между Тулузой и Сен-Мартеном. Установили, что в ту ночь вы ехали с недопустимой скоростью, майор. О чем вы думали, летя туда как на пожар?
– Ни о чем.
– Ни о чем?
– Ни о чем особенном. Хотел встретиться с этим человеком и сказать, чтобы не приближался к моей дочери.
– То есть вы намеревались ему
Сервас понимал замысел Рембо – так рыбы издалека чуют сети, – но ничего не мог поделать: они слишком далеко зашли. Оба.
– Я бы выразился иначе.
– Да? Как именно?
– Я хотел его предупредить.
– О чем?
– О неприятностях, которые у него непременно возникнут, если он приблизится к моей дочери.
Рембо довольно улыбнулся, записал что-то в блокнот и начал печатать.
– Какого рода неприятности?
– Зачем обсуждать гипотетические возможности?
– О каких неприятностях вы думали, майор?
– Не старайтесь, Рембо, я имел в виду
Комиссар кивнул, изобразив лицом сомнение.
– Расскажите о Сен-Мартене. Что там произошло?
– Я уже все вам рассказал.
– Погода была снежная?
– Нет.
– Луна светила?
– Да.
– То есть все было видно как днем.
– Нет, не так. Но ночь действительно было довольно ясная.
– Хорошо, я понял. Тогда объясните мне следующее: если ночь, по вашему собственному определению, была
– То самое имя…
– В каком смысле?
– Ну я ведь говорил, что не могу вспомнить имя человека, на которого стал похож Жансан. Из-за меня.
Рембо раздраженно повел плечами, а Сервас едва сумел скрыть улыбку.
– Ладно, черт с ним, с Фредди, но Жансана вы не узнали – несмотря на обожженное лицо и яркую луну.
– Он стоял под деревьями, метрах в тридцати от меня. Если это был он.
– Вы сомневаетесь?
– А как он мог оказаться в двух местах одновременно?
– Вот именно – как? Значит, вы полагаете, что там был другой человек?
– По-моему, это очевидно.
– У вас есть предположения насчет личности человека, выдававшего себя за Жансана?
– Нет, – соврал Сервас.
– Согласитесь, майор, история странная. – Рембо сделал паузу. – А какой голос был у звонившего?
Мартен ответил, осторожно подбирая слова:
– В первый момент я принял его за Жансана, но теперь, по прошествии времени, не поручусь, что опознал его. В конце концов, все сказанное можно было почерпнуть из газет.
– Но я все равно не могу взять в толк, кому понадобилась такая мистификация.
Гнев разъедал душу Мартена, как кислота, но он понимал, что не имеет права сорваться: Рембо использует это против него, заявит, что майора Серваса подводят нервы и темперамент. Бульдог уподобился матадору, танцующему вокруг быка, чтобы выбрать правильное место и нанести один – смертельный удар.
– Где вы были той ночью около трех утра?
– В постели.
– В Тулузе?
– Да.
– Дочь слышала, как вы вернулись?
Рембо явно знал больше, чем хотел показать.
– Нет. Она уже спала.
– Значит, вы вернулись из Сен-Мартена и легли спать?
– Да.
– Какой у вас размер ноги, Сервас?
– Что?..
– Размер обуви…
– Сорок второй. А что?
– Очень хорошо. Пока это всё. Оружие вам вернут через несколько дней. Буду держать вас в курсе. – Он встал. – Сервас… – Голос Рембо прозвучал едва слышно.
Мартен обернулся.
– Я не верю ни единому вашему слову. И докажу, что вы лгали.
Майор хотел было ответить, передумал, пожал плечами и вышел.
– Твои Лабарты те еще гуси.
Мартен сидел на террасе «Кафе де терм» на бульваре Лазара Карно в компании Лумо, инспектора бригады по борьбе с сутенерством. Сделав это короткое заявление, тот поднес к губам кружку с пивом. Лумо выходил на улицу после захода солнца, чтобы
– Их не раз ловили, когда они покупали шлюх.
– Оба?
– Да. Выбирала женщина.
