Но второй спальник сестрёнка прихватила — не вынесла разлуки с такой классной невосполнимой вещью. А вслед за ней и Лэйра схомячила в рюкзак даже не распакованную добавку. Впрочем, вскоре их жаб затмила новая радость: посуда. От неё тут мало, что осталось, но осталось. К примеру, весьма удобный солдатский набор штампованных канов. Из чего-то, напоминающего родную нержавейку — скорей всего, она и есть. Три в одном: самая большая матрёшка литров на пять, а маленькая на один. Главное, все вместе они были втрое легче их местного довольно плюгавенького котелка. Да ещё плотно защёлкивались, так что, без них точно не обойтись. Следом в рюкзаки девчонок полезли невесомые пластиковые литровые фляги, такая же посуда и наборы для шитья. Последнему они были особенно рады, учитывая продукцию местных мастерских. А над единственной упаковкой синтетических неубиваемых ниток вообще чуть не разрыдались. Зато нормальных человеческих ножниц нашли целых пять — десять минут оголтелого восторга. Примерно такого же, какой взыграл в душе самого Дона от вида пары компактных обалденных топориков.
Обувь вонзила нож в женское сердце: отменная, сносу нет, но таких размеров, что жаба сдохла сама. Одному Дону досталась подходящая парочка берц, но он засомневался: стоит ли светиться на публике в такой обувке? Девчонки дружно постановили, что стоит. И ещё одну пару прихватить про запас. А чрезмерно любопытным гадины вскипятят мозги, чтоб не лезли. Армейские, герметично расфасованные ножи нормально сохранились — чего им сделается? Вскрыть пакет, очистить нож от какой-то гелиевой смазки и вперёд. Целый ящик этого добра нашёлся в самом углу склада — видать, забыли в спешке. Знай тогда местные, что грядёт новый пещерный век, забрали бы в первую очередь. Тут и кинжальные клинки, и финские, и с широким массивным лезвием — на любой случай найдётся. На некоторых серповидные впадины и разнообразные зазубренные кромки. Нашлись два многофункциональных с пилой по металлу, кусачками, отвёртками и прочими нужностями. Заточка у всех ножей отменная, рукояти эргономичные, в руку садятся, как родные. Не сказать, будто Дон спец в оружии — сроду прежде не интересовался. Но, понял: такой находке цены нет. Ножны универсальны: куда хочешь, цепляй. Он рассредоточил по телу пять штук, а остальные ссыпал в рюкзак под скептическими взглядами вооружающихся девчонок. Приподнял свою ношу и с досадой признал: перебор. Жаба протестовала, но он уполовинил запас, припасённый на всю оставшуюся жизнь.
— Донат, что с тобой? — внезапно спросила Лэйра, поедая его глазами. — Не знай я тебя, как облупленного, решила бы, что подменили. Даже невольно поймала себя на крамольных мыслях: как на такой случай подловить вездесущего манипулятора, чтоб прикончить? Что ты узнал такого, отчего ведёшь себя, как идиот?
— А я думала: померещилось, — растерянно пробормотала Паксая, шаря по брату придирчивым взглядом. — Что это у него с устатку. Дон, даже не думай темнить. Мы тебе не деревенские подружки. Мы тебе семья.
— Есть такие тайны…, - подумав, начал Дон.
— Даже не начинай! — зло огрызнулась Лэйра. — Мы с тобой и есть такая тайна. Во всю харю. Начнёшь от нас шифроваться, сдохнешь.
— Хорошо, — выдохнул он, присел на край ящика и выдал: — В макулатуре этого кухонного комбайна сохранилась информация о щупах. Так вас называли ваши создатели. Кстати, я, к примеру, не знал, что из мужчины не сделать полноценного щупа. Нет, он получится, но его КПД крайне низок. К тому же рождённые от него дети не наследуют эту способность. А вот погодниками почему-то могут быть исключительно мужчины. Армы-женщины получались, но их организм очень быстро изнашивался. С амфибиями та же история. Только у врачевателей всех мастей с этим никаких проблем.
— И? — понукнула его Лэйра, заподозрив в попытке уйти от ответа.
— И… Словом, ваша порода честно заработала своё прозвище. И костры она, получается, заслужила по полной программе.
— Что-нибудь из области завоевания постапокалиптического мира? — поморщилась Паксая. — Подчинение себе народных масс и прочий бред?
