Собравшись вокруг добычи в кольцо, они ощетинись против джунглей оружием. Лучше бы ощетинились мозгами: что на них напало и откуда? Болты не летят, воинственных криков — или хотя бы команд — не слыхать. Страх перед непонятным распахивал в головах широкие каналы для проникновения. Дон не старался упирать на хирургию: на точность в выборе средств. Без всяких затей разрушал продолговатый мозг, вырубая сердце, стопоря лёгкие и сосуды. Бил по мозжечку — контрабандисты падали раньше, чем умирали. Остальные шугались от них, словно некая неведомая зараза могла перепрыгнуть с поверженных, как какая-то лягуха. Лэйра — настоящий друг — не бросила его в этом палачестве. Хотя ей приходилось тяжелей: щупы легко убивают лишь в момент эмоционального взрыва. Её злость улетучилась с первым же покойником. И дальше она изо всех сил заставляла себя генерировать необходимую для удара энергию. Вместе они завалили все два десятка торговцев живым товаром.
После чего Паксая ехидно осведомилась, мол, как объяснят такую смерть те, кто сюда случайно забредёт? К примеру, воины, охраняющие границу — те-то уж обязательно наведаются. Можно уже прямо ставить табличку: работали гады. У Дона с перенапряга звенело в ушах. Да и общая слабость накатила — военные действия, казалось, выкачали из тела всю энергию. Лэйру тоже пошатывало. Сестрёнка вздохнула и взялась за дело сама. Подходила к каждому телу, корректировала его залегание, отходила и выпускала в него болт. Бледная, но решительная она довела операцию до конца. Потом вытащила из баула покойников вино и выхлестала чуть ли не треть бутыли — вовремя отняли. Добили бутыль на пару с Лэйрой и прилегли в сторонке отдохнуть. Лэли с каменным лицом осталась сидеть рядом с девушками — отгоняла от них лесную живность. Отдохнув, решили выводить девчонок обратно к посёлку — сами от зверья, если что, не отобьются. Хотя была там среди них пятёрка вполне себе боевитых особей. Едва очнувшись, они махом уразумели, что свободны. И тотчас ободрали покойников на предмет оружия. Они же — золотые девки — помогли сохранить спокойствие среди остальных пленниц. К счастью, их не пришлось транспортировать до самого посёлка — на полпути наткнулись на каштара с парой десятков вояк. С этими решили не знакомиться — смылись загодя. Пусть там себе гадают, кто девчонок освободил. За это время освободители до самой границы добегут.
Почти добежали. Имперцы, не дождавшись обещанного, решили чуток углубиться на вражескую территорию. И тут Паксая взяла командование на себя. Дескать, в прошлый раз два гада завалили два десятка и чуть сами не подохли. А тут налицо почти вдвое больше. Стало быть, они точно сдохнут — пупки надорвут. Поэтому не нужно всех этих мозговых атак на полное уничтожение. Нужно просто дезориентировать противника и расстрелять. А поскольку её драгоценный братец стреляет, как обоерукий калека, то пусть работает тем, что Бог дал. Да взводит арбалеты — на это его рук хватит. Рук хватило, а вот мозги трещали по швам. Не от напрягя, а от попытки переловить с первого же раза, как можно, больше целей. Аж в извилинах зарябило. Хорошо, СС работал, а не он сам, иначе упустил бы больше половины.
Больше всего Дон переживал за Лэйру — та оторвалась на сторону и занималась там самодеятельностью: сама глушила, сама стреляла. Но вернулась без единой царапинки. Доложила, что отпустила пятерых — на трёх пленниц этого выше крыши. И теперь нужно пошевеливаться, чтобы их пленители не сбежали без пленниц. Не сбежали. Их нагнали в паре километров от места бесчестной битвы. Мужики остановились перед небольшим приграничным хуторком отдышаться. Бедняга Уктэр сидел на полуистлевшем стволе и сокрушался: он уползает битым из этих сраных джунглей, где осталось почти три десятка его ребят! Ярость накрыла мужика — вот-вот сорвёт крышу да погонит её по земле, как прибой гоняет всякий морской мусор. Лэйра возмутилась: он должен доставить их с девчонками, а не прихлопнуть. На этот раз она взяла дело в свои руки и надоумила психа прогуляться на хутор. Затем девчонки унеслись туда, чтоб успеть попасть в руки похитителей. А Дон потащился за этими самыми похитителями, чтоб те не вздумали свернуть по дороге к счастью.
