Триста метров. Двести пятьдесят. Двести. В щели, расщеперенные азартом погони и злостью на воинов, проникновение влетело футбольным мячом. Доли секунд на единовременный впрыск кода воздействия. Полностью подчинённые тела бросили переть развёрнутым фронтом и принялись стягиваться к Дону. Они выскакивали на него один за другим натурально дикими зверями. И застывали, сверля его бессмысленным взглядом. Вот ведь, знал, что не тронут, но за брёвнышко, на котором восседал, шмыгнул, как миленький. У! Носороги тупорылые — выругался он мысленно, но из-за брёвнышка не вылез, активно работая с материалом. Способ изменить планы замороженных армов придумал загодя: приказ императора и никаких гвоздей. Приказ императора они полезут исполнять даже на дно моря, не слишком разбирая, насколько тот разумен. Вон, какое высококачественное усердие отпечаталось на челе каждого. Какая несгибаемая воля в пылающих взорах — прикуривать можно. Три дня бегают, а всё, как новенькие. И стоять-то по-человечески не могут. Такое впечатление, что пни такого, и он запрягает мячиком. Восемь пружин дальнего радиуса действия. Каучуковые ракеты, что срываются с направляющих один раз в жизни, а после носятся по всей Империи и окрест, как наскипидаренные. Вот и побегай от таких — раздражённо подумал Дон, закончив очистку оперативной памяти клиентов.
Теперь новые вводные. Какой приказ? Такой, не слишком дурацкий, чтоб даже зомби не насмешить. Самое простое и достоверное: пообещать личному составу встречу с… ПЗУ вытащило наружу какого-то пожилого арма из ближайшего окружения императора. Тот стоял рядом с троном, когда монарх препирался с женским пополнением в их полку. И весьма неодобрительно косился на огрызающуюся Лэйру — морализёр замшелый. Вот, этот достойный воин, парни, и ожидает вас где-то на юге для выполнения… того, что он прикажет выполнить. А приказ Баета и всю эту их беготню по лесам отставить! Дон устало распихивал по мозгам эту постную, скудную на подробности кашу. По-военному скупо описывал детали встречи восьмёрки безусых рядовых со старшим по званию. Чем достоверней картина, тем крепче засядет она в башке. Понятно, что любая серьезная встряска вышвырнет её оттуда: ранение, оскаленная морда прямо перед носом. Зато непробиваемого мужества армов достаточно, чтобы вся прочая мелочёвка отлетала от них, как камушки от скалы? Такой мелочёвки вокруг: пруд пруди. Только кто ж рыпнется с ней на арма? На арма можно только пятью десятками, да и то спьяну под очень большим градусом. Хотя и это чисто гипотетически. Поди тронь такого, и остальные армы найдут тебя даже в гробу. Империя на этот счёт выдрессирована почище циркового пуделя.
Казалось, прошла целая вечность — внутренний таймер уточнил: одна минута двадцать три секунды. Двадцать четыре. Двадцать пять. Кругом, бегом марш — скомандовал Дон. Восемь торпед сорвались с места, встали на курс и рванули прочь. Моргнуть не успел, как их перелетающие через бурелом тела пропали с глаз. А вещмешки он только что заметил. Ага, заметишь их! За такими спинами чемодан не увидишь. Дон заполз на брёвнышко, вытер взмокший лоб: остались человеческие воины. Система слежения неумолимо обещала скорое свидание, а ему ещё девчонок догонять. Может, лишившись направляющей длани армов, они сами отстанут? Да нет, вряд ли. Этим приказ тоже писан, и они не свернут. А порченные? Ну, за их тараканами не поспеть. Мало ли, что им в башку прилетело? Нет, воины у армов — мужики стоящие. К тому же, у них тоже честь в потрохах зудит: кто-то беспощадно расстрелял десяток их товарищей и смылся. Надо прикончить тварей.
Значит, пора — поднялся Дон и побежал за девчонками. За спиной раздались усталые, но явно взбодрившиеся крики — его услыхали. Ничего, он чуток отдохнул, а они здорово устали. Вот сейчас он немного пробежится, а затем уложит всех спать. Так бегать можно. Так он ещё побарахтается.
— Донатик, я вот тут подумала, — объявила Лэли, труся с ним бок о бок. — Мы ведь уже далеко убежали. Вокруг ни одного поселения.
— Благодарю за комплимент, — хмыкнул он, не отрываясь от системы слежения. — Я стараюсь.
— Ага. Вот я и подумала: ну, кто их тут найдёт? Тут, как в Сибирской тайге. А там — я читала — можно за всю жизнь потерявшихся не найти. Ну… Я и подумала: давай их просто грохнем. Надоели — сил нет.
— Вконец озверела, — выдал он диагноз.
— Не, просто устала.
