Тут не поспоришь. У девчонок такие лица, будто их в яме с колодниками месяц держали. И жрать не давали. Пропотевшие на сто рядов рубахи они даже не поминали — не до гигиены. Ни единой жалобы, ни одного предложения сдаться. Дон и сам постоянно гнал от себя мысль покончить со всем этим одним ударом. Но, первое же предложение — к концу второго дня марафона — старшие категорически отмели. Не передумали они и на третий. А сегодня — на четвёртый день — их кроткая мышка сама готова прикончить ни в чём неповинных людей. У Лэйры с виной за безвинно загубленные жизни всё по-прежнему: плевать с колокольни. Её интересует одно: не попасть на костёр и не отпустить туда малую. За это она всю Империю перемочит, буде кто станет настаивать на аутодафе. Паксая заодно с ней. Манипулятору вообще странно озадачиваться чем-то, кроме поставленной задачи — Дону с некоторого времени тоже. Но всё же, наследить без крайней необходимости не хотелось. Не вернись эти люди домой, сюда пришлют новую команду копателей правды и мстителей по совместительству. А оно точно не надо. Пусть уж лучше вернутся живыми, не солоно хлебавши. Тем более что они уже добрались до предгорий. А в таких местах всегда больше шансов обрубить хвост.
К счастью, чистый опрятный кедрачник скоро закончился самым подходящим образом — из-под ног вниз уходил крутой скалистый склон. А там внизу их поджидали уже настоящие дебри: тёмные, путанные, непроходимые. Не такие, как у них на юге, сплошь широколистые джунгли, но тоже не легче. На этот раз Дон возглавил поход: показал, как именно сползают по таким безобразным склонам. За ним вниз поехала Лэйра, потом Лэли. Последней довольно ловко заскользила Паксая. Девки старались в точности копировать его движения — он пригрозил, что переломавших ноги пристрелит вследствие военной необходимости. Как не старались, ноги то и дело уезжали вперед, отшибая тормозящие по камням попы. Пучки травы, прихваченные в горсть для страховки, помогать не желали, легко расставаясь с землей. С виду надёжные камни, на которые опирались, подло выпархивали из гнёзд и с ехидным грохотом летели вниз. Некоторые по пути встречали Дона, передавая привет от его бездарных последователей. Он поругивался и поминутно озирался, готовый ловить более тяжёлые и, возможно, верещащие предметы, что вот-вот покатятся вниз. Но, девчонки бдительно смотрели под ноги, не желая с ними расставаться.
Примерно на середине склона беглецы заметили, что их встречают. Громадный волк присел у кромки кустарника, с которого начинался лес. Этот телёнок натурально расселся, как в кино, и наблюдал. Любопытствовал насчёт удачливости гостей и, понятное дело, своей собственной. Лэйра, будучи не в настроении общаться, мысленно наподдала зверюге — та испарилась, сдержанно взвизгнув. Однако далее его не преследовали, и он вернулся, когда до горизонтальной земли оставалось с десяток метров. Правда, не полез красоваться во весь рост, а осторожно высунул нос из колыхнувшегося куста. Теперь он порыкивал ругательствами, напоминая пришлым, что в доме есть хозяин. И он нынче дома. А возможно, и все остальные у него дома, так что задирать его стоит с оглядкой.
— Пусть лучше Лэли, — проворчала Паксая, не слишком доверяя выдержке Лэйры.
— Уже, — тихо откликнулась младшая гадина, удвоив осторожность в движениях.
Теперь она меньше смотрела под ноги, занятая волком. Паксая поскорей настигла её и принялась страховать от греха подальше. А Дон уже ступил на более ровную землю, машинально отряхивая задницу. Система распознавания равнодушно шарила по ближайшим окрестностям, не уловив агрессии со стороны зверя. Лэйра также занялась приведением внешнего вида в порядок. А вот Лэли, наконец-то твёрдо встав на ноги — и потирая отбитую задницу — направилась к волку.
— Зачем? — недовольно заворчал Дон, задирая голову.
Система слежения утверждала, что погоня вот-вот объявится наверху.
— Он всё равно повиснет у нас на хвосте, — объяснила Лэли. — Так пусть уж лучше спокойным, любопытным и одиноким. Напугай его, и он родичей на подмогу покличет.
Лэйра что-то проворчала, мол, трупы не разговаривают. Лэли вызывающе фыркнула. Дон, прекрасно знал: вставать меж двух гадюк — себе дороже. Он и не стал: сунул надоевший арбалет подмышку, поддёрнул рюкзак и поторопился промахнуть кромку леса. Увлёкшуюся экспериментом Лэли Паксая уволокла вслед за ним — волк провожал непонятных двуногих ошалевшим взглядом. Потом перевёл его на оставшуюся самку… И вот тут он попался.
— Чего так долго? — недовольно разворчалась Паксая.
Унимая загнанное от бега дыхание, Лэйра покривила рот. Но деловито ответила:
— Слышишь? Там и там, — она пару раз ткнула арбалетом куда-то за спину.
Слышали все: беседа между блуждающими по лесу волками становилась всё пространней и напряжённей. К тому же заметно смещалась к той стенке, с которой они скатились. А потом в неё влился гневливый медвежий рёв — как выглядят эти западные гиганты почти в три человечьих роста, знали все южане. По картинкам.
