— Мне кажется, он говорит им, что с исчезновением нас, выродков и мутантов, мир станет чище. — Вдруг выдала Лилит. Она хмурилась, но смотрела прямо. — Мой отец был одним из мятежников. И когда родилась я, решил, что мне не стоит жить. Однако матери удалось спрятать меня и отправить к родственникам, недалеко отсюда. Я помню, как они рассказывали мне об отродьях. Многие мятежники считают нас детьми подземелий, а себя — потомками неба.
— Глупцы, — фыркнула я и сморщилась, дернувшись от боли. Нос все еще беспокоил. Однако, к счастью, остался прямым.
Кстати говоря, допрос подруги утром был не таким уж и пристрастным. Она спросила совсем немного и удовлетворилась кратким пересказом событий. Ее больше взбудоражил рассказ о конфликте с Моной, которая, по ее мнению, своим поведением перешла черту. Утром мы договорились, что будем мстить. Вот только как… пока не решили.
— И все-таки я считаю, что наша история субъективна! — Воскликнула подруга. Переубеждать ее никто не стал. Девчонки лишь покачали головами. А я в который раз пощупала распухший нос. С самого утра мне не давали покоя мысли о Стейре. Неужели он станет чьим-то случником? Неужели вскоре исчезнет из этой академии, уводя с собой темную? Не меня?
— Кстати, девочки, а вы знаете, что слияние перенесли? — вдруг ожила Лара.
— Да ладно? И когда же оно состоится? — заинтересовалась Ро.
— В конце недели, ночью, где-то на запрудьях.
— На запрудьях? Что же так далеко-то? Они бы еще в столице его провели! — Возмутилась подруга. А я же начала обдумывать способы незаметного попадания на этого таинственное мероприятие. Были у меня некоторые мыслишки…
Конец недели пришел сам собой. Никто его не ждал, а он, как говорится, никого и не спрашивал.
Утро воскресенья выдалось солнечным. Мой нос уже почти прошел, поэтому на физкультуру я шла в приподнятом настроении. Лилит ждала на тренировочном поле и замахала рукой, когда я появилась в зоне видимости.
Профессор как обычно начал занятие с «легкой» разминки. На седьмом кругу я уже хваталась за бок, но стоически терпела, продолжая двигаться. Через три круга даже это не помогало, и я сдалась, приседая на краю дороги. На это профессор лишь покачал головой и принялся подгонять девчонок. После разминки нас снова выстроили в ряд и разделили на пары. Учитель решил показать несколько приемов рукопашного боя. Информация, конечно, интересная, но тяжело усваиваемая. Особенно, когда на поле неподалеку появились светлые…
Мы с Лилит поняли это, когда отовсюду послышался дружный женский визг. Я в этот момент лежала лицом в песке, а вредная, но сильная Лилит сидела на спине, удерживая мою руку.
Следующее, что я увидела перед собой — это носки кожаных сапог, что остановились недалеко от носа. А затем приятный мурлыкающий голос позвал по имени.
— Гага. — Я подняла голову, но вырваться из захвата не смогла. Видимо, опешившая подруга (так уж и быть) совершенно забыла, что меня пора бы уже отпускать. Однако когда я забрыкалась, она все же слезла и откатилась в сторону. Поднявшись на колени, я одернула съехавшую приталенную кофту без рукавов и подняла взгляд на светлого мага. Вид у того был крайне довольный. И не осталось прошлой нервозности.
— Привет, — смущенно протянула я, отряхивая пыльные штаны.
— Привет, — проговорил он. Девушки вокруг нас замерли и навострили уши, стараясь различить каждое слово.
— Кажется, рукопашный бой — совершенно не твое. — Решил поддеть он.
— Похоже на правду.
— Нас готовят защищаться с детства.
— Нас в детстве учат читать и писать, — отшутилась я, вставая перед ним в полный рост.
— Хм, — оценил шутку светлый и улыбнулся. — Если хочешь, могу дать пару уроков вечером. Приходи сюда за час до ужина, я кое-чему тебя научу. — Последнее он проговорил, наклонившись к моему ухоу и ушел, не попрощавшись.
— Что он тебе сказал? — Расспрашивали подружки весь ужин. Я на это лишь многозначительно вздыхала и отмалчивалась. Говорить о тайной встрече со светлым совершенно не хотелось. Во-первых, в это не верилось. Кто ОН, а кто я. А во-вторых, хотелось оставить все лично для себя. Это мои моменты, и я не хочу их ни с кем делить.
К вечеру нервы натянулись, как тетива лука, что любил использовать мой отец при жизни. Он был охотником и всегда возвращался из леса с добычей. Частенько приносил мне лесные дары: шишки и резные листочки деревьев. И я помнила, с каким наслаждением и какой радостью принимала их, залезала к нему на колени и сворачивалась в клубочек, чтобы не мешать чтению. О да, мой отец любил читать. И это были совсем не обычные романы про принцев и принцесс, про императоров и императриц, нет, совсем нет, это были книги про магию, про оборотней и превращения, про заклинания, проклятия и порчу. О да, мой отец был далеко не глупым человеком и хотел знать все, что могло помочь его ребенку встать на ноги, стать полноценным членом этого страшного, жестокого мира.
